— День добрый, — поздоровалась Аля и опустила на пол кота, которого принесла на плече. — А мне бы, наоборот, ещё куда-нибудь слетать. Чтобы хоть посмотреть, как это выглядит у нормальных людей.
— Да уж, Санечка, — рассмеялся Прохор Петрович. — Такого первого перелёта, как твой, вообще ни у кого, наверное, не было. Есть, что вспомнить!
Аля вздохнула:
— Если честно, я тоже жду не дождусь, когда мы доберёмся до места. Мне только с ним вот очень жалко расставаться, — она показала на кота, который уселся у её ног, аккуратно обернув хвостом лапы.
— А ты с ним и не расстанешься! — улыбнулся «завхоз». — Его мы тоже высадим на Селесте. Я думаю, на станции ему должно понравиться.
— Высадите? Зачем? — удивилась Аля. — Прохор Петрович, а вы? Вам же без него тоже будет грустно. А! — сообразила она через секунду. — В Первопроходцы, наверное, котов не берут!
— Ты права, не берут, — пожал плечами он. — Но дело не в этом. А в том, что на Селесте хочу побыть я сам.
Вот тут она уже не удивилась, а оторопела:
— Но как же… Отряд? Ведь вас там ждут!
— На любое место в Отряде всегда есть целая очередь желающих. А вот хорошие повара на дальних планетах — на вес золота!
Он опять рассмеялся, настроение у него явно было отличным.
— Ничего не понимаю, — вздохнула Аля и опустилась на стул.
— Налетался я, Санечка, — пояснил, становясь серьёзным, Прохор Петрович. — Устал. Здоровье у меня ещё хоть куда, слава Богу. Но вот жажды новых впечатлений как-то поубавилось. Лучше уж я к Анюте поближе буду, пока есть такая возможность. Да и за тобой присмотреть не помешает.
На последних словах он опять улыбнулся, но Аля почему-то была уверена, что он не шутит.
— Ох, даже не знаю, что сказать... — пробормотала она.
— Скажите, что вы рады, Сандра! — вмешалась Сельма. — Лично я очень рада. Два этих рыжих субъекта сделают нашу жизнь на станции гораздо более яркой.
Должно быть, с Алиного лица не сходило растерянное выражение, потому что Прохор Петрович похлопал её по руке и мягко сказал:
— Ну-ну, Санечка! Переживать не о чем! Я действительно сделал то, что хотел.
— И давно вы решили?.. — спросила она.
— Да как пришло приглашение, так и решил, — развёл руками он. — Отправил в ответ на него своё заявление об отказе. И просьбу перевести меня в селестианскую миссию. А перед самым Переходом получил сообщение о том, что мою просьбу удовлетворили.
— На самом деле, я тоже ужасно рада! — улыбнулась теперь и Аля. — Мне просто очень сложно было поверить.
Она немного поела. Правда, это потребовало от неё определённых усилий — за последнюю неделю от «выдающихся» кулинарных способностей синтекухни она успела отвыкнуть. Но следующая трапеза предполагалась уже на Селесте, так что пришлось отыскивать на столе что-нибудь съедобное.
Потом пошла собирать вещи. Мысль о том, что «два этих рыжих субъекта» останутся рядом с ней на долгие месяцы, грела Алю изнутри, как печка.
Перемещаясь между своей каютой и кают-компанией, Роберта девушка не увидела. Впрочем, ни Родион, ни Анна Сергеевна ей тоже на глаза не попались.
В пять часов вечера сёстры Тумулак объявили по громкой связи о скорой посадке и, как положено, велели слушаться указаний корабля. Вскоре УИГ выключили, а «Гиацинт», к тому времени уже затормозивший, стал маневрировать. В иллюминатор Алиной каюты медленно и важно вплыла Селеста, и Аля ахнула от того, какой она оказалась!
«Бочка с редкими металлами»? Может быть.
Но замечательно красивая бочка — окутанная золотистой дымкой и сама золотая с серебряными и чёрными вставками. Скорее, не бочка даже, а сундук с сокровищами.
Времени, проведённого в невесомости, Але как раз хватило, чтобы налюбоваться. Затем ей пришлось забраться в амортизационное кресло, корабль пошёл на посадку, и тут-то её и накрыло!
В памяти всплыл их первый разговор с Робертом. «…Я смотрю, вы совсем не танцуете? Почему? Плохо перенесли взлёт? — Нет, я просто… не люблю танцевать. А перегрузок не замечаю вообще…» И пока «Гиацинт» сквозь реденькую селестианскую атмосферу стремился к живописной поверхности планеты, Аля вспоминала.