Кот «выключил мотор» и завозился — ему стало неудобно.
— Лежи смирно, — велела девушка, — это ненадолго.
«Пассажир Александрина Жабко — в безопасности, — женским голосом объявил динамик в капсуле. — Член экипажа Деметрий Джонатан Дарси — в безопасности».
Аля фыркнула — еë смешило и полное имя кота, и то, что даже корабль воспринимал Ди-Джея как члена экипажа.
Следующие несколько минут были скучными. Что бы ни происходило снаружи, внутрь капсулы не пробивалось ни звука, динамик молчал. Кот смирился с тем, что почти не может пошевелиться, и снова замурлыкал. С ремнями безопасности пушистый обитатель «Гиацинта» явно уже не раз имел дело.
Наконец, динамик в капсуле снова ожил. «Разгерметизация ликвидирована, — дружелюбно сообщил женский голос. — Отбой тревоги! Покиньте спасательную капсулу».
Крышка капсулы снова стала прозрачной и уплыла вверх, ремни исчезли, стенки разгладились, освобождая уставшее от неподвижности тело. Ди-Джей выбрался из Алиных объятий и выскочил наружу первым.
— Доброе утро, дорогие друзья! — на этот раз голос, который зазвучал в каюте, принадлежал капитану, и Аля привычно и сладко затрепетала. — Как вы, конечно, поняли, это была учебная тревога. Рад сообщить, что все наши пассажиры успешно выполнили инструкции. Через двадцать минут в кают-компании будет сервирован завтрак, прошу не опаздывать.
Опаздывать? Как можно?! Девушка торопливо ополоснулась в душе, высушила и расчесала волосы. Они были необычного светло-рыжего цвета, из-за чего их владелица так и не смогла решить, блондинка она или рыжая. В последние годы, правда, этот вопрос еë не волновал. Она вообще старалась пореже смотреть на себя в зеркало. Если не помнишь, как выглядишь, можно иногда придумать для себя, что ты хорошенькая — и день-другой со своей выдумкой жить.
По той же причине одежду Аля выбирала такую, под которой еë было не видно. Она скучала по форменным серо-голубым комбинезонам Университета ЦИОКРа[1] — в них большинство студентов казались одинаковыми. Но у сотрудников ЦИОКРа формы не было, более того, она была под запретом. Так что теперь Алин гардероб состоял из широких брюк, футболок, блузок и свитеров предельно сдержанных расцветок.
Для этого утра, впрочем, Аля выбрала самый яркий комплект. Ощущение безграничного счастья, захватившее еë на пробежке, притупилось, но не ушло. Через несколько минут она увидит Роберта — капитана. И будет видеть его по несколько раз на дню, пока «Гиацинт» летит к Селесте, и ещë потом, на Селесте, пока корабль не пустится в обратный путь. Что с нею будет, когда Роберт улетит без неë, Аля предпочитала не думать.
* * *
В кают-компанию Аля пришла в сопровождении мейн-куна, который воспылал к ней страстью, едва она впервые ступила на корабль, и с того момента большую часть времени проводил где-то поблизости. До её появления главным своим человеком кот считал суперкарго Прохора Петровича.
За круглым столом уже сидели трое: капитан, рядом с ним, прильнув к нему плечом — навигатор Ясмин, его красавица-жена и бывшая Алина однокурсница, а через стул от Ясмин — Прохор Петрович, милейший дядечка лет пятидесяти пяти с окладистой рыжей бородой.
Первый взгляд на Роберта всегда давался Але непросто, как взгляд на солнце. Поэтому, прежде чем поздороваться, девушка обвела глазами кают-компанию. Сводчатый потолок над ней сейчас был прозрачным, и через него было видно небо — пока ещë земное небо, в котором клубились низкие сизые облака. «Принесу в эту комнату цветы из оранжереи, — сказала себе Аля, — с цветами здесь будет гораздо лучше». И только потом посмотрела на собравшихся и вымолвила с усилием:
— Всем доброе утро!
— Здравствуйте, Александрина, — церемонно, но приветливо ответил Роберт.
— Доброе утро, Санечка! — прогудел суперкарго, покосился на кота и буркнул беззлобно: — А ты, Джонатан — изменник, наглая твоя рыжая морда.
— Привет, Жабуля! — расцвела улыбкой Ясмин.