Сейчас иллюминатор сиял россыпью звëзд на чëрном фоне. Приглушëнная подсветка на пультах давала понять, что они бездействуют — корабль уже давно летел на автопилоте.
— Прошу! — проговорил Роберт, заходя в рубку, и сделал широкий пригласительный жест.
— Располагайтесь, кому где удобно, — поддержала Ясмин, проскользнувшая в дверь вслед за мужем.
Родион и Филипп тут же устроились на узком откидном диванчике вдоль правой стены, Аля и Сельма замерли посреди помещения.
— Потрясающе, — сказала Сельма, которая распахнутыми глазами смотрела в иллюминатор. — Наверное, я никогда не привыкну к тому, что звëзды такие прекрасные.
Аля молчаливым кивком выразила согласие. Оказавшись в рубке, она настолько разнервничалась, что чувствовала биение собственного сердца, но звëзды, хоть и бесспорно прекрасные, были тут совершенно ни при чëм. Причиной, как обычно, стал Роберт. В небольшой, по сравнению с кают-компанией, рубке он оказался совсем рядом. На Алю смотрел внимательней, чем на других пассажиров — помнил, что она «новенькая». Держался со всеми не как капитан корабля, а как хозяин дома — ей чудилось, что она попала к нему в гости, и это еë ужасно смущало.
Роберт подошëл к креслу пилота и положил руку на высокую спинку. Спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Итак, с чего мы начнëм, с пилотирования или навигации?
— Давай начнëм с пилотирования, — отозвалась Ясмин, которая уже уселась, нога на ногу, в кресло навигатора.
Вместе они, одетые в простые светлые футболки и брюки, на фоне звëзд в иллюминаторе и приборных панелей космического корабля смотрелись так, будто сошли с рекламного плаката ЦИОКРа.
— Договорились, — капитан улыбнулся и включил яркий свет над своим пультом. — Александрина, подходите ближе, не стесняйтесь.
Она послушно подошла. Сельма осталась на месте и даже позу не поменяла, космос еë приворожил. Филипп без особого интереса разглядывал оба пульта и, кажется, чего-то ждал — похоже, на кораблях такого типа он летал уже не единожды. А вот Родион, который сидел, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки, смотрел вокруг с жадным любопытством, хотя и делал независимый и равнодушный вид.
— Приборная панель «Гиацинта», как видите, не слишком отличается от приборной панели обычного самолëта… — начал капитан с хорошо знакомыми Але лекторскими интонациями, живо напомнившими ей времена студенчества и первые месяцы еë любви.
Девушка задержала дыхание и, как в те месяцы, постаралась усилием воли сосредоточиться на предмете «лекции» — к счастью, у неë получилось.
«Пилотская» половина рубки, с десятками переключателей и датчиков, и в самом деле, здорово смахивала на самолëтную кабину. Переключатели были сплошь механические, в виде рычагов и выпуклых кнопок, ни одного сенсорного и тем более бесконтактного Аля не увидела. Прохор Петрович утром напомнил ей то, о чëм когда-то говорили на лекциях — в самом начале космической эпохи пилотировать корабли обучили всех военных лëтчиков. Должно быть, им так легче было переучиваться, подумала Аля, а потом простую и надёжную самолëтную механику решили оставить насовсем.
Датчики скорости, датчики положения корабля в пространстве, датчики изменения формы корабля, датчики расхода топлива и работы двигателей… Запомнить назначение каждого датчика с первого раза было невозможно, да Аля и не пыталась. Лишь трепетала от мысли, что есть люди, умеющие читать всë это, как ноты, и, как оркестром, дирижировать кораблëм. И что один из таких людей — Роберт.
Единственным явным отличием этой панели управления от самолëтной был плоский круглый боковой экран, сантиметров тридцати в диаметре, который показывал, как корабль выглядит снаружи и где он находится. Роберт пошевелил пальцами, оживляя экран — вот тут переключатель стоял бесконтактный — и развернул его лицом к зрителям.