«Гиацинт», вытянутый и чуть зауженный спереди, как цветок, давший ему имя, сзади был подсвечен бело-синим сиянием работающих двигателей и очень красиво смотрелся на чëрном фоне. Капитан приблизил и покрутил трёхмерное изображение корабля, и Аля смогла рассмотреть его поверхность — иллюминаторы, атриум кают-компании, люки грузового отсека, створки, за которыми прятались сложенные сейчас шасси и крылья. Затем масштаб снова уменьшился, корабль стал схематичной оранжевой стрелочкой среди звëзд, а вверху экрана появились пульсирующие концентрические голубые кольца — место первого Перехода.
Оттого, что «Гиацинт» одновременно выглядел надëжной, безопасной громадиной для людей внутри и крохотной, беззащитной песчинкой для космоса снаружи, Алю захватило странное чувство, названия которому она не знала. В нëм были перемешаны и страх, и удовлетворение, и что-то ещë, пьянящее, как штормовой ветер. Но разобраться в сложных впечатлениях она не успела. Капитан закончил свою часть рассказа и огорошил вопросом:
— Ну что, есть желающие посидеть за штурвалом?
— О нет, я не хочу! — первой откликнулась Сельма.
При ней обнаружился маленький ладонный планшет, на котором она сейчас увлечëнно что-то рисовала.
— Я тоже не хочу, спасибо, — своим обычным сухим и деловым тоном проговорил Родион.
Аля могла бы поклясться, что он-то как раз очень хочет, но ни за что не признается, уверенный, что ему «не по статусу» такое ребячество.
— Александрина? Филипп?
— Я — с большим удовольствием! — просиял, встрепенувшись, робототехник, который, видимо, ждал именно этого. — Но даму пропущу вперëд.
— Александрина? — повторил Роберт и посмотрел на Алю.
Глаза его смеялись и приглашали — ответить «нет» она не смогла. Кивнула, на ослабевших ногах сделала шаг вперëд — и плюхнулась в кресло пилота, которое капитан заботливо развернул в еë сторону.
Как только Аля оказалась в кресле, Роберт лëгким движением направил еë к пульту управления. Штурвал «Гиацинта», имеющий вид бумеранга, с углом, направленным вперëд, оказался прямо напротив неë. Роберт нажал какие-то кнопки на подлокотнике, подгоняя положение и форму кресла под Алину невеликую комплекцию, и, показав на штурвал, предложил:
— Беритесь.
Аля осторожно положила руки на обе стороны штурвала. Его поверхность оказалась прохладной и приятной на ощупь и сразу слегка изогнулась, подстраиваясь под ладони. Девушка подняла глаза на Роберта, который стоял справа от неë. Ситуация нервировала еë почти до паники, что наверняка читалось во взгляде, но капитан этот испуганный взгляд истолковал по-своему.
— Не бойтесь, Александрина. С курса вы корабль не собьëте, даже если специально захотите это сделать, — улыбнулся он. — Но! При движении по трассе регламент разрешает поворачивать корабль вокруг его оси. Попробуете повернуть?
— Попробую, — пролепетала Аля.
— Прекрасно, — улыбка Роберта стала шире. Он пощëлкал рычажками на пульте, напротив Али засветилось маленькое круглое табло с ярко-оранжевой круговой пунктирной стрелкой и цифрами «0.0» посередине. — Я разрешил вращение, теперь вы должны его запустить. На штурвале снизу есть несколько широких кнопок, найдите их.
Аля подвигала ладонями в разные стороны, поверхность штурвала послушно изменялась под еë движениями. Пальцы нащупали кнопки — действительно, широкие, по несколько сантиметров каждая.
— Нужно нажать одновременно крайнюю правую и крайнюю левую кнопки и подержать три секунды, — продолжил капитан. — Отпустить и затем нажимать по одной — правую, чтобы поворачивать корабль по часовой стрелке, левую — против. Всë понятно?
Аля закивала.
— Приступайте.
Еë потряхивало от волнения, пальцы дрожали и были слабыми. Нужные кнопки она, может быть, и нашла, но нажать как следует не сумела — ничего не изменилось, и на табло с пунктирной стрелкой по-прежнему светились нули.
— Ну как? Нажимаете? — спросил капитан.
Она опять закивала.
— Попробуйте сильнее.
— Не получается!
— Ничего страшного, — успокаивающим тоном произнëс он. — Давайте посмотрим, на какие кнопки вы жмëте.