Какой из вариантов пугал еë сильнее, Аля не знала — и предпочла сбежать, не дожидаясь, пока один из них осуществится. Посидев ещë немного для приличия, она сказала Прохору Петровичу, что устала — и отправилась в каюту. Ди-Джей за ней в этот раз не пошëл — остался караулить ту замечательную вещь, которая владела его сердцем весь вечер.
[1] Автор песни Ирина Богушевская
Глава 8. Русалочка и другие
Несмотря на обилие разнообразных эмоций, которыми одарил Алю предыдущий день, спала она в эту ночь прекрасно и проснулась спокойной и полной сил. Первым делом вспомнила о Ди-Джее, накануне так и не явившемся, и даже выглянула из каюты — но в коридоре его тоже не было. В очередной раз посмеявшись над скоростью, с какой она привязалась к коту, Аля начала пробежку.
Фоном для неë сегодня девушка выбрала какой-то ступенчатый инопланетный ландшафт. В бирюзовом небе сияли рядышком два солнца — голубое и зелëное. Длинные ступени покрывал ковëр из стелющихся растений с мелкими густо-синими листьями и белыми метëлками соцветий. Ветер был прохладным и пах одновременно и горько, и сладко. Между ступенями, петляя серпантином, поднималась дорожка. Поднималась довольно круто, создавая для бегуньи дополнительную нагрузку.
Прорываясь к вершине, Аля перебирала в голове вчерашние впечатления и старалась понять, жалеет ли о том, что решилась на эту авантюру с полëтом на «Гиацинте». Решила, что все-таки не жалеет. Как бы то ни было, сейчас она чувствовала себя счастливее, чем когда-либо раньше. И хотела собрать всë отведëнное ей счастье, до последней частички, чтобы спрятать его в заповедном уголке души и потом, когда всë закончится, доставать, и любоваться, и переживать его заново.
В кают-компанию, где, кроме членов экипажа, ещë никого не было, Аля пришла в приподнятом настроении. Почти легко остановила взгляд на Роберте — она уже начала привыкать к его постоянному присутствию, — но стул выбрала всë-таки сбоку, чтобы капитан не маячил прямо перед глазами и можно было спокойно поесть, а не сидеть, уткнувшись в тарелку.
Вскоре собрались другие пассажиры — судя по их виду, они тоже хорошо выспались и ни о чëм сейчас не тревожились.
— Дорогие друзья, — обычным своим душевным тоном произнёс Роберт, когда все расселись, — напоминаю, что первый Переход у нас будет сегодня… то есть уже завтра, ориентировочно, между двумя и тремя часами ночи. Но подготовка начнëтся сегодня в пять. Так что наша с вами развлекательная программа к этому времени должна завершиться.
— Мы ещë потанцуем? — поинтересовалась Сельма.
— Непременно, если вы хотите, — усмехнулся капитан. — Но сначала я предлагаю устроить ещë один конкурс — вчера, насколько я понял, всем понравилось.
— И что же это будет за конкурс? — вклинился Филипп. — Если опять музыкальный, то я всегда готов!
После секундного раздумья капитан ответил:
— Назовëм его просто творческим, и пусть каждый что хочет, то и делает.
— О, тогда я с вами! — оживилась Сельма.
— И я, — подала голос Аля, рассудив, что должна хоть в чëм-нибудь поучаствовать. — Я смогу воспользоваться иллюзором?
— Конечно, Александрина, какой разговор? — кивнул Роберт и взглянул на художницу: — Сельма, вам тоже нужен иллюзор?
— Возможно, будет нужен, но потом, — отмахнулась та. — Я рисую исключительно своими руками.
Закончился завтрак в таком же весëлом оживлении, в каком начался, но, в отличие от всех остальных, Аля чем дальше, тем сильнее беспокоилась — она ожидала увидеть мейн-куна в кают-компании, но он так и не пришёл. Во всеуслышание интересоваться, где кот, ей было неловко — куда бы он делся с космического корабля? Но потом за столом не осталось никого, кроме «завхоза», который вызвал кухонных сервов убрать посуду, и теперь, попивая кофе, лениво за ними приглядывал. И вот ему свой вопрос Аля задала без стеснения:
— Прохор Петрович, вы не знаете, куда подевался Ди-Джей? Я со вчерашнего вечера его не видела.
Суперкарго посмотрел на неë озадаченно:
— Ди-Джей? Не знаю… я тоже давно его не видел. Думал, он с вами.
— Со мной его не было, — вздохнула она. — Это очень глупо, но я почему-то беспокоюсь.