Аля не сводила с него взгляда, хоть это и было непросто — но прятать сейчас глаза ей показалось неправильным.
— Сегодня ночью через ГИПП-24 из Слоя Колыбель мы перейдëм в Слой Пиренеи. Расчëтное смещение времени — не более сорока минут.
Единственная часть ОТКП, с которой Аля так и не смогла толком разобраться, касалась как раз временны́х парадоксов, сопровождавших Переходы. Она смогла уложить у себя в голове только два обстоятельства. Первое: при Переходе корабль может залететь в будущее, но не в прошлое. И второе: задача навигатора — рассчитать такие параметры Перехода, при которых смещение времени будет минимальным.
— Наш пункт назначения в Пиренеях — транзитная станция Т-1792, к которой мы пришвартуемся для обмена грузами и дозаправки, — продолжал говорить Роберт. — Затем через ГИПП-83 мы перейдëм в Слой Восточные Саяны, откуда по трассе прилетим к Селесте. Параметры второго Перехода мы уточним позднее. Напоминаю, что сами по себе Переходы полностью безопасны. Однако никто не может гарантировать, что в точке выхода мы не встретимся с каким-либо мелким космическим объектом. Поэтому, по регламенту, с начала и до конца Перехода вы должны находиться в спасательной капсуле. Слушайте и выполняйте указания корабля! Также напоминаю, — тут капитан заговорил мягче, а уголки его губ дрогнули, но улыбки он себе не позволил, — что вам следует наблюдать за индикатором своего состояния на браслете. Если цвет перестанет быть зелëным, перед Переходом вам следует принять одну дозу снотворного из вашей личной аптечки — капсула в фиолетовой упаковке с кодом 1122. Вы можете принять одну дозу снотворного и в том случае, если просто будете испытывать нервозность. После приёма снотворного о завершении Перехода вы узнаете, когда проснëтесь. Полагаю, вопросов нет?
Пассажиры «Гиацинта» закивали в ответ, и Аля как новичок закивала особенно усердно.
— А вот теперь у нас с вами есть полтора часа на то, чтобы было весело и ни о чëм не надо было думать, — Роберт перестал сдерживать улыбку и вскочил на ноги первым.
Вслед за ним опять вскочила Ясмин. За Ясмин — Сельма, одетая сегодня в длинное темно-синее платье с пуританским воротником из плотного белого кружева, но с разрезами чуть не до талии по бокам. Аля вдруг вспомнила, что хотела попросить у Ясмин что-нибудь яркое, чтобы украсить свой наряд, укорила себя за забывчивость, но решила, что теперь это уже неважно.
Любопытно, задумалась девушка, не о самой ли Сельме была Сельмина сказка? Хотя Русалочка на картинках ничего общего с той не имела. Широко расставленные выпуклые глаза и пухлые губы делали еë немножко похожей на рыбку, какой, собственно, и должна быть Русалочка. У Сельмы глаза и губы были обыкновенными, зато ей достался приметный нос уточкой, по которому еë можно было узнать с полувзгляда. Правда, решила Аля, художница могла намеренно отказаться от автопортрета в своей истории, чтобы не превращать игру в исповедь.
Музыка сегодня была быстрая, свет мигал ей в такт, унося в транс, и компания на танцполе разогрелась мгновенно. Задержался только Филипп. Он подсел к Але, устроившейся на обычном месте с кусочком торта и фелисити, и спросил:
— Сандрин, вы так и будете здесь сидеть? Или всë-таки согласитесь порадовать меня своей компанией?
Аля вгляделась в его лицо, которое то появлялось, то исчезало в мигающем свете — вполне симпатичное лицо, с усиками и мягкой щетиной на щеках и подбородке. Улыбка у робототехника была простодушная, но чëрные глаза смотрели цепко, и в них плясали чертенята.
Если вчера приглашение Филиппа Аля сочла обычной вежливостью, поэтому тут же забыла, то сегодня ощутила досаду. Понятно, что заигрывать ему больше не с кем — с Сельмой он поссорился, Ясмин — жена капитана, а Анна Сергеевна, при всëм еë бесспорном очаровании, для Филиппа старовата. Но чувствовать себя «раком на безрыбье» девушке было неприятно.
— Боюсь, что да, Филипп, я так и буду здесь сидеть, — ответила Аля, стараясь не выдать досаду голосом. — Мне нравится смотреть, как люди танцуют.
— Окей, уговорили, сегодня я не буду вам мешать заниматься любимым делом, — со смешком «разрешил» робототехник. — Но только потому, что на Селесте у нас будет достаточно времени, чтобы я смог изменить ваши вкусы.
Он резко поднялся и присоединился к танцующим.