Выбрать главу

Однако прямо посреди этого разлива Аля вдруг вспомнила о чём-то таком, из-за чего за минуту перестала плакать и вытерла слëзы. А именно — о том, что за еë состоянием в непрерывном режиме через браслет следят корабельные системы. Если перед Переходом она будет развинченной, индикатор на браслете загорится жëлтым или даже оранжевым, а это значит, что ей придëтся принять препарат с кодом 1122. И тогда свой первый Переход она по-глупому проспит. Пусть даже это будет «раз, и всë», как сказал Роберт — она должна бодрствовать!

При мысли о капитане в носу снова защекотало. Сердцем Аля всë ещë была в кают-компании, каждая клеточка еë тела помнила пережитые там четыре минуты блаженства — и ужас как больно было думать, что оно никогда не повторится. «Я буду вспоминать потом, потом, после Перехода, сколько угодно, хоть сутками напролëт, но сейчас не время», — уговаривала себя девушка. И в конце концов, видимо, всë-таки уговорила — потому что встала и, прислушиваясь к женскому голосу корабля, идущему из динамика, занялась подготовкой к Переходу. Индикатор на браслете сиял зелëным, Алино состояние корабль совершенно устраивало.

От неë как от пассажира, впрочем, мало что требовалось. Вовремя забрать из кухни контейнеры с синтепищей — зайти за ними самой или вызвать серва. Поесть. На всякий случай, проверить, чтобы все вещи в каюте были убраны в шкафы и ящики. Надеть удобную одежду — хотя у Али неудобной не было — и сходить в туалет, имея в виду, что пребывание в спасательной капсуле может продлиться несколько часов. И ждать сигнала. Персонально у Али, правда, была ещë одна задача: выяснить, как быть с котом, и забрать его к себе, если «завхоз» разрешит. Собравшись звонить Прохору Петровичу, она вспомнила, что в кают-компании расставлены никак не закреплëнные растения, и решила спросить и о них.

Интонации у «завхоза» были бодрыми и жизнерадостными — обеденное напряжение, что бы его ни вызвало, очевидно, ушло. Роберт нынче вечером тоже был спокоен и весел. Да и Ясмин никаких признаков нервозности не проявляла. Значит, причин для тревоги больше нет, заключила Аля — и сама стала поспокойней.

Прохор Петрович заверил еë, что перегрузок и невесомости при Переходе не предполагается, так что и с цветами ничего не случится, и Ди-Джея забрать к себе не только можно, но и нужно. В заключение разговора он, как и Роберт, велел ей не бояться, потому что «всë под контролем».

Отключившись, Аля сходила на кухню за едой, а кота ей искать не пришлось — он сам откуда-то появился и больше уже не отставал. В кают-компании и в коридорах было сумрачно и пусто, видны были только контуры дверей и стен, очерченные светящейся бледно-зелёной лентой. Але стало не по себе.

— Пошли скорее, — сказала она Ди-Джею, — в каюте намного уютней!

Два раза его приглашать не пришлось. У себя она, почти не чувствуя вкуса и совершенно без удовольствия, съела содержимое одного из контейнеров — проблема была не только в сомнительных вкусовых качествах синтепищи, но и в том, что Аля всë-таки продолжала немного нервничать. С тарахтящим котом под боком полежала на койке в провальной попытке посмотреть какое-то развлекательное шоу. И испытала облегчение, когда ровно в час ночи динамик ровным тоном произнëс:

— Внимание! Через тридцать минут корабль войдёт в зону первого Перехода ГИПП-24. Если индикатор на браслете имеет цвет, отличный от зелëного, примите снотворное, код препарата 1122. Займите спасательную капсулу. Оставайтесь в ней до завершения Перехода.

Аля сгребла Ди-Джея в охапку и перебралась в капсулу. Улеглась, устроила кота поудобнее у себя на груди — хотя ему, расслабленному и сонному, похоже, было без разницы, где лежать. Верхняя часть капсулы опустилась, но, в отличие от позавчерашней учебной тревоги, осталась совершенно прозрачной.

Господи, а ведь действительно, то утро, когда летать хотелось от предвкушения счастья, было совсем недавно, с изумлением осознала Аля. Сколько эмоций ей принесли неполные трое суток! Были ли они безоблачными, эти трое суток? Нет, конечно, не были. Была ли она счастлива? Да, конечно, была — так, как не бывала прежде и не думала, что когда-нибудь будет.