Иногда желания сбываются таким образом, что лучше бы не сбывались вовсе, с грустью подумала Аля. Вчера ей очень хотелось увидеть навигационную систему в работе. Но ей и в голову прийти не могло, что увидеть получится потому, что «никто не должен умирать в одиночестве и неведении». Тут она вспомнила о запертом в еë каюте Ди-Джее, и сердце у неë сжалось. Если с Переходом ничего не выйдет, надо будет забрать кота в рубку. Тогда ведь уже плевать будет, что правила нарушены… а ему тоже последние часы лучше провести с людьми.
Последние часы. Надо же. Аля взглянула на Роберта, который сейчас повернулся к ней спиной и делал что-то за компьютером навигатора — и в очередной раз спросила себя, жалеет ли, что отправилась в этот рейс. И в очередной раз ответила: нет, не жалеет. Умирать ей, конечно, не хотелось. Но свои самые счастливые и самые яркие дни она пережила здесь, на «Гиацинте». Если теперь еë жизнь закончится — что ж, значит, такова их цена.
Таращиться на объект своей любви, впрочем, она и теперь стеснялась. Вот потом, если спастись не удастся, можно будет сколько угодно его разглядывать. Можно будет даже признаться ему, что она к нему чувствует, хотя и непонятно, зачем. А пока всë-таки следует держать себя в руках.
Решив так, Аля перевела глаза на Ясмин. Та сидела со скрещенными на груди руками и закрытыми глазами, прямая, как палка, и очень бледная. По еë прекрасному лицу текли слëзы, и она их не вытирала. Картина тихого отчаяния Алю поразила. Ведь капитан сказал правду: кто виноват в ошибке выхода, прямо сейчас установить невозможно. Кроме Ясмин, это могли быть и он сам, и те люди, от которых часть вводных, нужных для первого Перехода, корабль получил ещë на Земле. Это мог быть сбой техники. В конце концов, преподнести сюрприз могло Мироздание. Та Ясмин, которую Аля знала раньше, до последнего отбивалась бы от мысли, что причиной случившегося стали еë неправильные расчëты. Но та, которую Аля видела сейчас, определëнно, взяла вину на себя.
«Похоже, не так уж и хорошо я еë знала», — заключила Аля и посмотрела на сидящую через кресло от Ясмин Анну Сергеевну.
И сразу стало ясно, что Анна Сергеевна в вине Ясмин тоже не сомневается. В обращëнном к беременной жене капитана взгляде доктора было столько негодования, что оно обожгло даже Алю. Граничащего с ненавистью негодования! Длился этот взгляд недолго, но достаточно, чтобы Аля успела прочитать в нëм всë, что Анна Сергеевна думает о «безответственности» штатного навигатора «Гиацинта». Потом Анна Сергеевна отвернулась и прикрыла глаза. Губы у неë зашевелились — похоже, она читала молитву. И Аля ничуть бы не удивилась, если бы узнала, что доктор молится не об общем спасении, а об избавлении себя лично от дурных мыслей в отношении Ясмин.
Зато Сельму никакие дурные мысли, похоже, не одолевали. Счастливый человек — она опять увлечëнно рисовала! Похоже, маленький ладонный планшет она брала с собой везде, даже в спасательную капсулу.
Не одолевали мысли и Филиппа: он с искренним, детским любопытством наблюдал за манипуляциями Роберта и Прохора Петровича, производя впечатление человека, который всю жизнь мечтал увидеть экипаж космического корабля за работой. Самым внимательным образом наблюдал за ними и Родион, но лицо у него, в отличие от Филиппа, было каменным.
Аля рассудила, что, в таком случае, и ей теперь можно смотреть на Роберта, не таясь. И дальше уже просто смотрела и слушала.
Капитан совершенно преобразился. Он расправил могучие плечи и вскинул голову. Время от времени, когда он поворачивался к своему теперешнему напарнику, Аля видела его лицо — оно помолодело лет на десять, дышало азартом и вдохновением, глаза горели. Руки над приборами двигались точно и плавно, как руки музыканта. Ей казалось, она кожей чувствует исходящие от Роберта волны энергии. Короче говоря, сейчас перед Алей был человек, который делает то, что ему назначено делать самой природой, прекрасно это осознаëт и наслаждается процессом.
Лица Прохора Петровича Аля не видела, только вихрастый рыжий затылок и плотную спину в джинсовой рубашке. Но даже спина и затылок выглядели сосредоточенными и деловитыми.
Время шло медленно. 03.15, 03.23, 03.38…