Поскольку громкую связь капитан отключил, начало Перехода не было обозначено ни мелодичным переливом в динамиках, ни голосовыми указаниями корабля. О том, что время пришло, Аля догадалась по изменившемуся звуковому фону. К гулу двигателей добавился ещё один звук, более высокий, и высота его увеличивалась — внешний слой «Гиацинта» начал вращаться. Значок корабля из оранжевой стрелки превратился в оранжевый круг, такого же диаметра, как белый круг пункта входа. Круги быстро выросли, заняв бо́льшую часть экрана. Как только их границы совпали, экран залило ослепительно-белым, а через несколько секунд белизна рассеялась, и снова появились концентрические голубые кольца, с оранжевой точкой в центре. Ощущение, что корабль накренился назад, пропало.
— Переход завершён, — ровным тоном объявил капитан, не поворачиваясь, — с чем я всех нас и поздравляю. Прошу пока оставаться на своих местах и не отстёгивать ремни.
Последние его слова потонули в возгласах и аплодисментах.
Иллюминатор внезапно прояснился, открыв ошеломлённым взглядам сверкающее звёздами пространство. Более тёмное, чем вокруг Земли — похоже, источников света в этом Слое было меньше — но зато украшенное роскошной, как ожерелье, разноцветной спиралью незнакомой галактики.
Гул двигателей стих, обозначения Перехода на экране исчезли, «Гиацинт» опять стал маленьким оранжевым треугольником среди звёзд. И никаких чёрных дыр поблизости больше не было.
Количество звёзд на экране быстро увеличивалось — бортовые системы сканировали космос. Это же некартированный, новый Слой, потрясённо осознала Аля, карта которого рождается сейчас у неё на глазах!
— Всё, теперь можно вставать! — Роберт снял навигационный шлем и развернулся в кресле, тогда же развернулся и Прохор Петрович.
Глаза у обоих были шалыми от усталости, волосы — мокрыми от пота, на улыбки, похоже, не было сил, но в каждом их движении и жесте сквозило удовлетворение.
Первой со своего места слетела Ясмин — кинулась к мужу, обняла его, села к нему на колени, спрятала лицо у него на плече. А дальше уже встали все, зашумели, принялись обниматься друг с другом и пожимать друг другу руки. Аля переобнималась, кажется, со всеми, кроме Роберта — Ясмин капитанскими объятиями ни с кем делиться не собиралась.
— Дорогие друзья, прошу минуту внимания! — прорвался сквозь общий шум его голос. — Я должен ввести вас в курс дела.
Увлекая за собой Ясмин, он тоже поднялся на ноги, Прохор Петрович сделал это раньше. Пассажиры моментально притихли. Все, кроме Филиппа, были бледными и помятыми, но, учитывая пережитое, в целом выглядели неплохо. Филипп же демонстрировал чудеса стрессоустойчивости — или на его смуглой коже бледность просто была незаметной.
— Как вы, наверное, догадались, — заговорил капитан, — Слоя, в который мы попали, нет на картах. Мне не удалось найти возможность для Перехода в картированный Слой, альтернативой было сгинуть в чёрной дыре. Само по себе это нестрашно — имею в виду то, что до нас тут никого не было. Но есть одна сложность: у нас осталось топлива только на один Переход.
— Всё сожгли у чёрной дыры? — уточнил Родион.
— Да, почти всё, — кивнул Роберт. — Так что теперь мы не имеем права на ошибку. Если опять попадём в некартированный Слой, нам придётся болтаться в нём, пока его кто-нибудь не откроет…
— А если его никто не откроет, мы останемся в нём навсегда, — развил мысль Родион.
Капитан поморщился:
— Совершенно верно. Чтобы этого не случилось, мы, экипаж, должны самым доскональным образом проверить работу навигационной системы. Полагаю, нам удастся выяснить, почему произошла ошибка выхода, и позаботиться о том, чтобы не было повторения. Так что следующий Переход состоится не раньше, чем через сутки. А вам, пассажирам, следует сейчас разойтись по каютам и лечь спать.
Отличная мысль — лечь спать, подумала Аля. По мере того, как отпускал стресс, веки становились всё тяжелее, а ноги — всё слабее. Слова капитана о вероятности застрять неизвестно где не напугали её — она и раньше ему доверяла, а после того, как посмотрела на него за работой, уверовала, что он способен вытащить корабль откуда угодно. И теперь она хотела просто отдохнуть и прийти в себя.