— Почему?
— Смысла нет. Вышли они там, как водится, рядом с планетной системой, но толку от неё… Очень жёсткое излучение от звёзды, два плотных пояса астероидов… Короче, они тогда сами, кажется, насилу вернулись. И больше никто не полетел.
Аля опять кивнула, картинка у неё в голове сложилась.
— То есть если бы мы перешли, как и планировалось, к Т-1792, мы оказались бы там несколько позже, чем было запланировано? А если бы не та лишняя строчка, мы перешли бы в Слой Ляохэ и выбирались уже оттуда?
— И выбрались бы. Если уж мы такие молодцы, что от чёрной дыры ушли, — хохотнул, перебивая, Прохор Петрович, — но майской прогулкой это бы не было.
— А два этих фактора, сложившись при расчёте параметров Перехода, подействовали так, что нас вынесло в некартированный Слой… — продолжила она.
— Чего, естественно, никто не ожидал и не планировал, — закончил он за неё.
— Вы сказали — не планировал? — переспросила Аля. — Значит, что-то всё-таки планировали?
— Ну конечно, — развёл руками суперкарго. — Нет, на Земле-то, скорее всего, просто ошиблись. Может, ошибка была даже техническая, а не человеческая. Но вот лишнюю строчку в код точно вписали человеческие руки. И сделали это уже на корабле.
— Точно? А вдруг Ясмин её не заметила в самом начале пути…
— Точно, Санечка, точно. Весь код, кроме вводных, пишется на трассе. Да и потом, — Прохор Петрович задумчиво посмотрел на Ди-Джея, — в рубке без нас, определённо, кто-то был.
— Когда там заперли кота?
— Ну да. И позже, возможно, тоже. Да и раньше кто-то мог быть, если уж на то пошло.
— Но ведь вы тогда смотрели в системе… Никто, кроме членов экипажа, не отметился.
Он вдруг замялся, что-то обдумывая, и Аля решила прийти ему на помощь:
— Прохор Петрович, я знаю, что вы можете посмотреть, не только кто и когда открывает запертые двери на корабле, но и кто где находится в любой момент времени.
— А это-то вам откуда известно?! — всплеснул руками «завхоз». — Опять подслушивали?!
— Нет… подсматривала, — смутилась Аля. И заторопилась объяснить: — Но тут я случайно, честное слово…
Он расхохотался:
— Санечка, ну вы даёте! Шерлок Холмс какой-то, а не девушка. Вам в «самбисты» надо было идти, а не в биологи![1]
Аля не знала, комплимент это или нет, но на всякий случай посмеялась вместе с ним.
— Так, ладно, — Прохор Петрович стал серьёзным. — Раз вы всё знаете, тем проще. Да, система безопасности на корабле двухуровневая. Первый уровень всем известен — по браслетам отслеживается физическое состояние людей и открывание дверей. Про второй знают только экипажи — ну, пассажиры, кто много летает, догадываются, я думаю. По тем же браслетам можно посмотреть маршрут каждого человека за всё время пребывания на борту.
— Я так и подумала, — покивала Аля. — Но не поняла, зачем вы из-за кота стали выяснять, кто где был.
— А затем, Санечка, что в нормальном режиме никто из экипажа его пустить в рубку не мог. Знаете, почему?
— Потому что вы все внимательные и ответственные? — улыбнулась она.
— Мы, конечно, такие, как вы говорите, — Прохор Петрович улыбнулся в ответ, — но причина не в этом. Просто на трассе никто из нас не заходит внутрь рубки.
— Как так? — не поняла Аля. — Вы же говорили, что каждые три часа…
— Каждые три часа мы проверяем, всё ли там в порядке. Но, Санечка, мы делаем это, не отходя от порога. Нам же всего лишь нужно убедиться, что оба пульта заблокированы, автопилот работает, отклонений от курса нет. В принципе, даже этого можно не делать, показания приборов идут на наши браслеты, но регламент есть регламент.
— Да-а, — протянула Аля, достраивая в уме очередную картинку, и тоже покосилась на мейн-куна, — действительно, когда вы стоите в дверях, не заметить кота вы не можете. Он слишком большой и слишком яркий… объект.
— Вот именно. Не заметить его может только тот, кто сидит за пультом. Так что я хотел посмотреть, кто был внутри рубки — Роберт или Ясмин — чтобы вломи… простите, Санечка, чтобы попросить кого-то из них быть внимательней. А оказалось, что оба они — и сам я, кстати, тоже — как обычно, постояли на пороге и ушли. И кроме нас система никого не увидела.