— А где были все остальные?
— Кто где, но в основном по каютам.
— Если бы кто-то из нас снял браслет, это бы отобразилось в системе? — уточнила Аля.
— Разумеется, — пожал плечами Прохор Петрович. — Но без браслета нельзя было бы открыть дверь.
— Вы поняли, что происходит что-то странное и стали проверять, всё ли в порядке с кораблём, — она уже не спрашивала, а просто озвучивала своё понимание, — но никаких ошибок и неполадок не обнаружили. И решили начать Переход, как планировали, потому что… ну, потому что «нашли кота в рубке» — это же не причина всё отменить!
— Совершенно верно, Санечка, именно так всё и было, — он опять улыбнулся, но теперь его улыбка была грустной. — Ясмин говорит, лишняя строчка появилась уже после проверки. Но как раз Ясмин, мне кажется, может кривить душой. Она такая самолюбивая… ей было бы сложно признать свою ошибку.
Аля в очередной раз подумала, что, в данном случае, Ясмин не только говорит, что не ошиблась, но и сама в это верит. Но делиться своими домыслами с суперкарго постеснялась.
На все Алины вопросы нашлись ответы, но легче от этого не стало. Она опустила руки на колени и резюмировала:
— Получается, что на корабле есть кто-то, кто хотел попасть на станцию Т-1792 позже запланированного. Но ни кто это, ни зачем ему это, мы не знаем…
— А хуже всего, что мы не знаем, как он попал в рубку в обход корабельной системы слежения и каким образом снял блокировку с пульта навигатора, — подхватил Прохор Петрович. — Было бы тут видеонаблюдение — жили бы и не тужили. Так нет, видите ли, у ЦИОКРа в приоритете «уважение личного пространства», — заметил он сердито. — Торговые центры камерами простреливаются насквозь, а тут ни одной нет — что за дурацкое чистоплюйство?..
Он в раздражении махнул рукой, и Аля догадалась, что жалеть об отсутствии видеонаблюдения на борту ему уже приходилось.
Вдруг ей пришла в голову безумная мысль, которую, тем не менее, она решилась озвучить:
— А не может быть такого, что с нами летит кто-то неизвестный?
— Исключено! — абсолютно уверенно ответил он. — Входной контроль никаких неизвестных не пропустил бы. Вот с этим на корабле очень строго, мышь не проскочит, не то что человек.
— Спасибо вам, Прохор Петрович, — сказала со вздохом Аля и встала.
— Сомневаюсь, что всё это сильно вам помогло, — кривовато усмехнулся он, поднимаясь вслед за ней.
— Не особенно, — призналась она. — Буду сейчас ходить и на всех смотреть подозрительно… Но теперь я хотя бы понимаю, в чём именно их нужно подозревать.
— Будьте осторожны, Санечка, — мягко проговорил Прохор Петрович. — Лично я уверен только в вас и в Анне Сергеевне. В вас — потому что в ЦИОКРе биологам навигацию не преподают, а больше вы пока нигде не учились. И ещё потому что я немного разбираюсь в людях. В ней — потому что слишком давно её знаю.
«И слишком сильно её люблю», продолжила за него Аля, но, разумеется, не вслух.
— Про других ваших коллег я такого же, к сожалению, сказать не могу. Так что будьте очень осторожны и очень внимательны, — он ласково потрепал её по плечу и открыл дверь.
[1] «Самбисты», эсэмбисты – разговорное название сотрудников СМБ, Службы мировой безопасности.
Глава 14. Метаристон
Последнее, что сказал Прохор Петрович, прежде чем Аля покинула его уютный, пахнущий какао кухонный мирок — попросил притвориться, что этого разговора не было. Она поняла, конечно, что он имел в виду: не передавать полученную ею информацию другим пассажирам и не мешать экипажу поддерживать легенду. Мог бы и не просить, она сама бы сообразила, что болтать не надо.
Хоть Аля и гордилась тем, что Прохор Петрович счёл её достойной доверия, но о своём любопытстве жалела сейчас даже больше, чем раньше.
Она догадывалась, что есть разные способы обезопасить навигационную систему от постороннего вмешательства. Например, можно не устраивать круглосуточное дежурство, а просто заблокировать вход в рубку — или, наоборот, запереть пассажиров в каютах до конца маршрута. Но и то, и другое пассажирам придётся как-то объяснить. Раз экипаж выбрал более хлопотный для себя, но позволяющий избежать объяснений способ защиты, значит, имел на то причины.
Аля даже понимала, какие именно причины. Ей было сейчас очень страшно — а если бы так же страшно было всем остальным, включая того субъекта, который менял параметры Перехода и наверняка боялся разоблачения, ситуация на борту стала бы взрывоопасной. И понимала, что Прохор Петрович, со своей присказкой про Варвару, был прав — Алино любопытство ей повредило, для неё самой было бы лучше ничего не знать. Но что сделано, то сделано. Теперь остаётся только помалкивать и переживать свой страх втайне от всех.