Слова Анны Сергеевны, конечно, прозвучали очень неожиданно, но не произвели эффекта разорвавшейся бомбы или чего-то в этом роде — скорее, вызывали общие недоверие и растерянность. Провоцировать выкидыш у Ясмин? Для чего? Кому это могло понадобиться? Аля, Родион, Филипп и Сельма переглянулись и посмотрели на Роберта. А тот, шевельнув желваками, поднял глаза на доктора. Удивлённым он не выглядел — с ним она эту новость явно уже обсудила.
— Анна Сергеевна, у вас не появилось соображений, каким образом Ясмин могли заставить принять метаристон? — чересчур ровным тоном спросил Роберт.
— Пока нет, кроме того, о чём я вам уже говорила, — ответила она, хмурясь, и устало опустилась на ближайший к дверям свободный стул. — По всей видимости, метаристон взяли в медблоке. Этот препарат, код 7758, входит в обязательный перечень препаратов, которые должны быть на борту. Перед вылетом в упаковке было пять доз, я всё проверяла. Сейчас осталось две.
— Взяли три дозы? — вскинула брови Сельма. — Но зачем? На таком маленьком сроке и одной бы хватило с запасом.
— Для надёжности, Сельма, для надёжности! — раздался от двери колкий голос Ясмин.
Она вошла в кают-компанию, очень бледная, одетая в чёрные брюки и чёрную водолазку, с гладко зачёсанными назад и собранными в хвост волосами, светясь какой-то новой, трагической красотой. Плечи Ясмин укрывала ажурная жемчужно-серая шаль.
— Зачем ты встала, Яся? — воскликнул Роберт, поднимаясь ей навстречу. — Надо было ещё отлежаться.
Осторожно ступая, она обошла стол. Капитан шагнул к ней, взял её за руки и усадил на стул, укутал соскользнувшей было шалью, поцеловал в волосы и сел рядом. Жена прижалась плечом к его плечу и обвела всех грозовым серым взором.
Смотреть на неё было мучительно. Аля опять, как утром, чувствовала себя так, будто в случившемся есть её вина. Но теперь она ещё и знала, каким ударом это стало для Роберта. И когда она вспомнила нескромные мечты, которым предавалась полчаса назад, ей захотелось провалиться сквозь землю. Аля открыла рот, чтобы сказать Ясмин что-нибудь сочувственное, но та, загородившись ладонью, её остановила:
— Сандра, дорогая, не надо, ничего не говори. Остальных это тоже касается. Терпеть не могу, когда меня жалеют.
— Мне кажется, вы, действительно, рановато встали, — заметила Анна Сергеевна.
Ясмин лишь отмахнулась:
— Со мной всё в порядке, мне больше не нужно лежать, — и обронила после секундного молчания: — Но я очень хочу узнать, кто убил нашего ребёнка.
— Да, мы должны это выяснить, — всё так же болезненно-ровно поддержал капитан.
— Естественно, — кивнул начальник селестианской миссии. — Давайте выяснять. Так что там с препаратом? — обратился он к Анне Сергеевне. — Вы сказали, пропало три дозы?
— Именно так, — вздохнула она. — Судя по концентрации метаристона в крови у Ясмин, она, конечно, не три дозы приняла, а гораздо меньше. Но каким образом, пока совершенно неясно.
— Погодите! — подняла руку Сельма. — Доктор, правильно ли я понимаю, что метаристон вызывает отторжение эндометрия и кровотечение?
Анна Сергеевна кивнула:
— Да. У него комплексное действие, но такой эффект тоже есть.
— Тогда всё понятно! — оживилась и словно даже обрадовалась художница. — Я думала, это из-за трёх Переходов — я с ними довольно плохо справляюсь, а оказывается…
— У вас… началась менструация? — догадавшись, с оттенком смущения спросила Анна Сергеевна.
Сельма никакого смущения не испытывала и спокойно объяснила:
— Я ношу контрацептивный имплант, у меня вообще не должно быть менструаций. Поэтому я очень удивилась, когда сегодня ночью увидела кровь.
В отличие от Сельмы, Але страсть как неловко было обсуждать такие интимные вещи в большой разнополой компании, но она понимала, что должна признаться, поэтому с усилием вымолвила:
— У меня тоже сегодня… месячные. На неделю раньше срока.
Прозвучало это негромко, но её услышали.
— Вот как, — сказала Анна Сергеевна. — Тогда, получается, метаристон приняла вчера не только Ясмин. А значит, его…
— Подмешали в еду или напитки! — подхватила Сельма. И поинтересовалась у неё: — А вы-то себя как чувствуете?