Время тянулось медленно. Аля присела на крутящийся лабораторный табурет и опустила глаза — капитан и его жена стояли, держась за руки, прямо напротив неё, и смотреть на них ей по-прежнему было тяжко. В том, что в бокале найдётся что-нибудь, кроме компонентов горькой разновидности веселящего напитка, Аля сомневалась. Никто же не знал, куда на самом деле подмешали метаристон — в фелисити или в крюшон Ясмин. А если всё-таки в фелисити, то в какое именно? На все бокалы трёх доз не хватило бы, наверняка добавили только в одну, максимум, в две бутылки.
Однако, когда через десять минут анализатор тихо звякнул, оповещая об окончании работы, и все столпились перед экраном, на котором возник алфавитный список найденных веществ, в середине этого списка значился метаристон.
— Ну вот и всё, — тихонько вымолвила Ясмин, крепче сжимая руку Роберта. — Никакой ошибки не было — мне, действительно, подлили эту дрянь. Осталось только выяснить, кто подлил.
— Легко сказать, выяснить, — хмыкнул Филипп, — мы вчера дюжину бутылок выпили, не меньше. Приносили, уносили…
— Стойте, Фил, — прервал его будущий шеф. — Сельма, вы уверены, что это ваш бокал?
— Как я могу быть уверенной? — развела руками художница. — Они же все одинаковые.
— Но ведь он может быть ваш? Раз он лежал под вашим полотенцем? — проявил настойчивость Родион.
— Конечно, он может быть мой, — кивнула Сельма.
— Значит, будем считать, что ваш! Тогда попробуйте вспомнить, когда вы могли его выпить.
Она нахмурилась и поводила пальцами в воздухе.
— Возможно, ближе к концу вечеринки. Я ела пирожные и запивала их белым фелисити, но захотела ещё немного поплавать. Потом вернулась на то же самое место, бросила полотенце на диван и… И мы решили, что потанцуем, перед тем как разойтись по каютам.
— Если всё так и было, тогда это одна из двух последних за вечер бутылок белого, — сообщила Ясмин, которая очень внимательно её слушала. — А кто у нас разливал последние бутылки? Сервы?
— Н-нет… не сервы. Их разливали мы с Александриной, — с запинкой проговорила Анна Сергеевна.
Аля открыла рот, чтобы сказать, что не разливала вчера фелисити — но тут же закрыла: конец вечеринки пришёлся на то самое время, которое не задержалось в Алиной памяти!
— Да, точно, — подхватил Родион. — Я видел, как вы обе это делали. Александрина, вы выглядели нездоровой, я посоветовал вам пойти отдохнуть, помните?
— И вас она, наконец, послушалась, — слабо улыбнулась Анна Сергеевна. — От меня отмахивалась, говорила, пройдёт.
От их обмена репликами сердце у Али застучало где-то в горле. Нет, она точно знала, что у неё и мысли не возникало причинить какой-то вред ребёнку Роберта и Ясмин. Но сознавать, что именно этот роковой вечер выпал у неё из памяти, было жутко.
— Ребятки! — раздался вдруг в динамике голос Прохора Петровича — оказывается, «завхоз» всё это время был на связи. — А давайте-ка попробуем выяснить, кто взял этот ваш метаристон из медблока. Собственно, с этого надо было начинать, но мне только сейчас пришло в голову. Топайте в рубку, посмотрим в системе, кто заходил в медблок в последние пару дней.
[1] Будь осторожен. Это жестокий мир. Папа не услышит твоих слёз, Потому что этот мир холоден. Пока он вращается и вращается, Тебе никогда не выбраться живым… (англ.)
[2] Название препарата придумано автором.
Глава 15. Крушение
Прежде чем последовать совету суперкарго и отправиться в рубку, заглянули в ту часть медблока, где стояли шкафы с лекарствами. Просто так заглянули, для очистки совести — что там вообще можно было найти? Отпечатки пальцев — и те уже исчезли. Все поверхности в медблоке проходили санобработку один раз в сутки, рано утром, и сегодня этот раз уже был. Впрочем, людей с навыками экспертов-криминалистов на корабле всё равно не имелось, в космических центрах такому не учили.
— Метаристон хранится тут, — Анна Сергеевна положила маленькую нежную руку на дверь крайнего правого шкафа, за которой виднелись узкие вертикальные ячейки, подписанные номерами, начинающимися на семь тысяч. — Трёх доз не хватает, можете проверить.
— С вашего позволения, я проверю, — сказал Родион и подошёл к шкафчику.
Получив возможность контролировать происходящее, он заметно приободрился. В другой ситуации Алю бы это позабавило. Но сейчас она наблюдала за ним, то и дело задерживая дыхание от подступающего к горлу страха.