И когда Але показалось, что хуже быть уже не может, заговорил Роберт.
Всё это время он стоял рядом с Ясмин и держал её за руку. Дышал он тяжело и неровно, лицо его было чёрным, а в глазах стояла не брезгливость, как у его жены, а что-то другое, чему Аля не могла дать названия. Она смотрела на него неотрывно, как загипнотизированная, пока своими словами он забивал колья ей в грудь.
— Вы, маленькая злобная дрянь… Не буду спрашивать, зачем вы это сделали, тут всё и так понятно. Я спрошу только, на что вы рассчитывали? Почему вы решили, что если бы не беременность моей жены, я обратил бы на вас внимание? Вы в зеркале себя видели? Кто она и кто вы? Рядом с Ясмин вас всё равно что нет, — он сглотнул, голос у него срывался.— Отчасти я, видимо, сам виноват — в том, что старался поднять вам настроение. Так положено по регламенту, но я считал, что и по-человечески тоже так правильно — ведь это ваш первый полёт. К сожалению, вы совершенно превратно истолковали мою вежливость. Но ваш поступок это не оправдывает, его вообще ничем нельзя оправдать…
Последние слова капитана Аля не услышала. У неё зашумело в ушах, потемнело перед глазами, руки и ноги стали ватным, и она потеряла сознание. Кто-то успел подхватить её, не дав рухнуть на пол, но кто именно, Аля, конечно, увидеть уже не смогла.
Глава 16. Не одна
Обморок, кажется, был недолгим, но по-настоящему прийти в себя Аля не успела — успела лишь почувствовать, как её предплечья коснулся холодок инъектора, и снова отключилась. Теперь это был просто сон, ей даже что-то снилось, пока не закончилось действие снотворного.
Пробуждение оказалось неожиданно приятным. Не открывая глаз, Аля прислушалась к ощущениям. Под ней было что-то довольно мягкое, мягче, чем койка в каюте. Сверху же было что-то тёплое, но лёгкое, не такое, как плотное корабельное одеяло. А под боком у Али, свидетельствуя, что она по-прежнему на корабле, растянулась прекрасная живая грелка. Ди-Джей лежал, обнимая девушку хвостом и лапами, и самозабвенно мурлыкал.
— Котик! — с нежностью проговорила Аля и погладила длинный шелковистый мех.
Сиплый звук собственного голоса моментально напомнил ей обо всём, что недавно произошло, и заставил задохнуться от отчаяния и боли. Как было бы славно насовсем остаться в тёплом уютном «нигде», подумала Аля — и открыла глаза.
Она предполагала, что обнаружит себя в палате медблока — но помещение вокруг, явно жилое, было ей незнакомо.
Первым в Алино поле зрения попал большой круглый иллюминатор, за которым привычно уже сияла россыпь далёких звёзд. Но теперь среди них появилась одна близкая, диаметром раз этак в пять больше Солнца, если смотреть на него с Земли. Звезда источала неяркий розовато-оранжевый свет, похожий на свет земного заката. Ниже неё обзор заслонял блестящий металлом округлый бок автоматической станции. Он находился совсем рядом, так, что можно было рассмотреть и люки, и швы, и даже заклёпки на швах. Стыковка с Т-20616 прошла успешно, догадалась Аля.
Наверное, стоило бы сесть, но ей так не хотелось вылезать из гнёздышка и тревожить кота, что осматриваться она продолжила лёжа. Это была каюта — гораздо более просторная, чем у Али, и, видимо, двухкомнатная. Во всяком случае, в той части, где находилась сейчас Аля, ни койки, ни шкафа для одежды, ни двери в ванную не было. А были здесь клетчатый серо-синий диванчик, на котором она, собственно, и лежала, прикрытая мягким пледом той же расцветки, стол с крутящимся стулом справа от иллюминатора, широкое низкое кресло с серой обивкой, антикварного вида лампа на столе, сейчас не горевшая, и несколько заслонённых дымчатыми дверцами полок на стенах. В соседнюю комнату вёл дверной проём между столом и креслом. В проёме было темно — в той комнате иллюминатор, наверное, отсутствовал.
На столешнице возле лампы Аля увидела фото в рамке — деревянной или имидеревянной, отсюда было не разобрать. На фото качалась на качелях очаровательная девушка с пышными тёмными волосами, тоненькая, как стебелёк цветка. Присмотревшись, Аля узнала Анну Сергеевну в молодости. Доктор меньше всего походила на человека, который станет держать на столе собственную фотографию, да и каюта явно была не пассажирская, а значит, хозяин — Прохор Петрович. О том же говорила гитара в изголовье дивана, которую Аля заметила, когда повернула голову.