— А ты чего тут спряталась, Сандра? Не хочешь присоединиться?
— Да что-то нет настроения. Мне и так хорошо, — улыбнулась Аля.
— Может, музыку поменять? — предложила Ясмин. — Какую ты любишь?
— Не надо, что ты, музыка отличная! — не соврала Аля. — Мне правда сейчас больше хочется смотреть.
Ясмин пожала плечами:
— Хочется — смотри!
Взяла с подноса бокал розового, отпила, переводя дыхание, и вдруг спросила:
— Слушай, а как так вышло, что в миссию на Селесту ты записалась в последний момент? Заявку же можно подать за полгода до вылета. Обычно стараются пораньше.
Полгода назад сама Ясмин уже вовсю летала с Робертом — выйдя за него замуж, последний год обучения она прошла экстерном. Аля доучивалась как все. И до самого выпускного не верила, что получит диплом с отличием и сама выберет первое место работы, а не отправится туда, куда назначит ЦИОКР. Але говорили, что она — одна из лучших на курсе, но ей почему-то казалось, что это ошибка. Получив заветную чëрную книжечку с золотым обрезом — в ЦИОКРе любили архаичную элегантность бумажных документов — девушка первым делом «пробила» свой диплом по ВБД[1] и только тогда осознала, что действительно свободна, как птица. И только тогда стала смотреть вакансии, среди которых и увидела ту, которая предполагала перелëт на «Гиацинте».
Но рассказывать всë это бывшей однокурснице Аля, конечно, не стала. Придумывая на ходу, она ответила:
— Я хотела попроситься к Первопроходцам. Туда берут только с дипломом, заранее нельзя, ты же знаешь. Но потом… испугалась и не попросилась, выбрала Селесту.
Ясмин понимающе кивнула:
— Отряд Первопроходцев — это круто. Но ты права, это действительно не для всех, — помолчав, она продолжила: — Я бы очень хотела туда попасть. И Роберт… Он так и не смирился с тем, что ему пришлось уйти из Отряда. Гонять туда-сюда «баржу» — это не то, на что он должен тратить свою жизнь. Он способен гораздо на большее.
— Да почему «баржу»-то, Ясмин? — обиделась за «Гиацинт» Аля. —У вас такой чудесный корабль, я уже его люблю.
— Чудесный, согласна, но он обычный транспортник. Погрузки, разгрузки, пассажиры, транзитные станции, один, два, максимум три Перехода, движемся из точки «А» в точку «Б» и обратно. Скучно, Сандра. Даже мне скучно, а уж каково ему… — Ясмин отыскала мужа глазами на танцполе, взгляд еë потеплел, лицо озарила нежнейшая из возможных улыбок.
Хозяйка вечера сделала тянущее движение пальцами — уменьшила громкость музыки — и вдруг воскликнула, обращаясь ко всем сразу:
— Леди и джентльмены! Хотите, я станцую для вас восточный танец?
Несогласных не нашлось — да и кому бы пришло в голову отказаться от такого предложения?
Танцпол освободили, один лишь Ди-Джей не пожелал двинуться с места. Экран на потолке заполнился плавно сменяющими друг друга восточными орнаментами. Сначала тихо, но постепенно усиливаясь, полилась-зажурчала арабская мелодия. Ясмин распустила свои густые каштановые волосы и откинула их назад. Сделала что-то неуловимое с платьем, отчего оно превратилось в шаровары и короткий топ, открывающий её покатые округлые плечи и прелестный женственный животик. На бёдрах откуда ни возьмись заблестели золотые мониста, правую руку выше локтя охватил золотой браслет. Ясмин, на четверть персиянке, такой наряд оказался очень к лицу.
Она действительно была необычайно хороша собой — и до сих пор восхищала Алю так же сильно, как в первые дни студенчества, когда они только познакомились. До встречи с Ясмин самой красивой среди знакомых женщин Аля считала свою мать, фарфоровую северную блондинку с глазами цвета ясного зимнего неба — но жаркая красота Ясмин красоту материнскую бесповоротно затмила.
Танцовщица сбросила туфли, подняла руки и, покачивая бёдрами, потихоньку пошла по краю танцпола. Но тут Филипп, как будто заскучавший со своими барабанами, вдруг вскинул голову и захлопал в ладоши:
— Стоп-стоп-стоп! У меня есть идея!
Хлопки почему-то спугнули кота, которому до этого не мешали самые энергичные пляски, и он перебрался к ногам суперкарго. Ясмин остановилась, обернулась к Филиппу и, недовольная тем, что её прервали, сухо спросила:
— Какая?
— А слабо́ станцевать без музыки, под барабаны? — усмехнулся Филипп.