Комнату с диваном, которую Аля мысленно окрестила гостиной, суперкарго отдал в Алино полное распоряжение и даже не заходил туда без стука. От второй комнаты — спальни — гостиную отделял небольшой холл, в котором располагались входная дверь, дверь в ванную, холодильник и термопот. Везде было идеально чисто и вполне уютно — пожалуй, большего уюта от места, где живёт вечный холостяк, нельзя было и ожидать.
Хозяин каюты вручил Але комплект постельных принадлежностей и полотенец, велел ей поскорее лечь спать, «чтобы преодолеть джетлаг», и добавил, прежде чем уйти:
— Если заплохеет, буди меня, не стесняйся — сделаю укольчик.
Забрать с собой личную аптечку он Але не разрешил, сказал, что все лекарства у него есть. Это заставило девушку заподозрить, что присматривает он за ней не только для того, чтобы её никто не обидел, но ещё и для того, чтобы она сама не наложила на себя руки. По правде говоря, в этом смысле Але ничего не грозило. Хоть ей порой и хотелось провалиться сквозь землю, суицидальных наклонностей у неё не было. Но спорить с Прохором Петровичем она не стала, любые проявления его заботы согревали ей душу.
Аля постелила себе постель и закрыла внутренней шторкой иллюминатор — от звезды, названия которой она до сих пор не спросила, было слишком много света. Сходила в душ, старательно огибая взглядом зеркало в ванной комнате — она и раньше-то избегала своего отражения, а теперь его вида просто не вынесла бы! Запустила в комнату Ди-Джея, терпеливо ждавшего в холле, когда на него обратят внимание. И, наконец, заползла под одеяло и закрыла глаза.
В голове было пусто. Мысли о пережитом в рубке кошмаре Аля отодвинула в сторону и отгородила от себя пятиметровым забором — окунуться заново в те унижение и отчаяние, вспомнить, что послужило им причиной, она сейчас была не готова. Но думать о чём-либо другом тоже не получалось, а сон, увы, не приходил.
Будить «завхоза», чтобы попросить снотворное, Аля, конечно, не стала — он и так возился с ней много часов подряд и должен теперь нормально выспаться! Опять открыла иллюминатор — её нервировала непроглядная темнота каюты в сочетании с мёртвой тишиной всего корабля, двигатели которого сейчас были выключены. С иллюминатором стало получше — на фоне вечной красоты и бесконечности Вселенной собственные проблемы слегка потеряли в масштабе.
Однако полностью они исчезнуть не могли, да Аля ничего такого и не ждала. «Забор» «забором», но обдумать, что же такое с ней стряслось, всё-таки следовало. Подвинув разомлевшего кота, девушка села по-турецки, потёрла виски и постаралась сосредоточиться.
Итак.
Сейчас всё выглядит следующим образом. Тем вечером — Аля не знала, вчерашний ли он или уже позавчерашний — ею внезапно овладели зависть и ревность к Ясмин, из-за чего возникло неодолимое желание избавиться от помехи в виде ребёнка Ясмин и Роберта. После чего Аля пошла в медблок, взяла там хорошую порцию абортивного средства, вылила его в предназначенную для всех бутылку фелисити, и вуаля — наутро никакого ребёнка уже не было.
Самое скверное, что провал в памяти сохранялся в прежнем виде — ни единого проблеска воспоминаний так и не появилось. У Али даже саму себя не получалось убедить, что она ничего такого не делала. Похоже, единственным человеком, который в неё верил, был Прохор Петрович.
«А я тогда буду верить ему, — решила Аля, — иначе просто сойду с ума!»
Но если она не виновата, значит, её действительно подставили. Причём тот, кто это устроил, заранее выбрал её козлом отпущения, а не свалил на неё вину спонтанно, когда вдруг выяснилось, что выкидыш у Ясмин произошёл не просто так. Ведь странности в Алином состоянии начались тогда, когда с Ясмин ещё ничего не случилось.
Аля прерывисто вздохнула: мысли о жене капитана привели её вплотную к возведённому ею «забору», заходить за который она совсем не хотела. И потому она поспешно переключилась на размышления о том, кто и зачем всё это устроил.
Мотив… самое главное — мотив. Неужели нерождённое дитя мешало кому-то настолько, чтобы толкнуть на преступление? В это было почти невозможно поверить, и тем не менее это произошло.
Первой, о ком Аля подумала, была Анна Сергеевна — слишком уж ярко запомнилось, какие молнии метали глаза доктора в сторону Ясмин во время бегства от чёрной дыры. Подвижница Анна Сергеевна, трепетная и твёрдая одновременно… Аля понимала, что за такой оболочкой могут прятаться демоны. Что, если беременность Ясмин настолько выбила Анну Сергеевну из равновесия, что та решилась на отчаянный поступок? Вот только есть одна неувязка: Анна Сергеевна — не тот человек, который перекладывает ответственность за свои грехи на кого-то другого. Доктор, скорее, сразу бы во всём призналась. Или бы попыталась выдать выкидыш Ясмин за результат стресса. Но никаких интриг, чтобы отвести от себя подозрение, плести бы не стала.