— Вы правы, Сельма, — подтвердила Аля. — Подобное мне в голову не приходило.
— А ведь вы действительно очень мне нравитесь, — мягко сказала Сельма. Вкрадчивые интонации из её речи куда-то исчезли, зато акцент теперь был такой, словно она говорила не по-русски, а по-шведски. — Но не волнуйтесь, я не собираюсь вас соблазнять. Я собираюсь дать вам возможность увидеть, какая вы на самом деле.
И пока Аля пыталась осмыслить то, что сейчас услышала, Сельма встала и деловито освободила стол от кофеварки и чашек, расставила возле койки мольберт, принесённый из оранжереи, заменила на нём бумагу и разложила на одном из стульев кисти и краски.
— Я нарисую ваш портрет, — сообщила она. — Вас когда-нибудь рисовали?
Аля покачала головой, она вообще не понимала, как реагировать на происходящее. Художница коснулась ладонью её плеча.
— Простите, Сандра, я вас, похоже, шокировала. Но так было нужно, вы потом поймёте. В обычной ситуации я ничего не стала бы вам рассказывать. Я обожаю красивых людей и увлекаюсь ими гораздо чаще, чем мне отвечают взаимностью. Так что вам незачем ломать голову над тем, что ответить на моё признание — ничего не отвечайте, я и так всё знаю.
Но Аля не думала над ответом, у неё сейчас плохо получалось думать. Ей казалось, что всё это какой-то странный розыгрыш. Сельма всмотрелась в её лицо и в очередной раз вздохнула:
— Нет, я вас не разыгрываю! — акцент у неё уменьшился — должно быть, она перестала нервничать. — Но слишком серьёзно мои слова воспринимать не стоит. Драмы в них нет, поверьте. И давайте скорее приступим, время уже позднее.
— Вы легко перенесли «джетлаг»? — спросила Аля, просто чтобы начать говорить.
— О да, — отмахнулась Сельма, — Я его даже не заметила. Мне только жаль того месяца, который выпал из моей жизни. Но могло быть гораздо хуже.
Она отступила на два шага, прищурилась.
— Садитесь на стол. Нет, погодите. Во-первых, халат нужно снять, вас под ним совсем не видно.
Аля испуганно сжала халат на груди.
— Перестаньте, Сандра. У вас же под ним купальник?
— Ну да.
— Значит, будете позировать в купальнике! Конечно, идеально было бы обнажённой, но я и так вас уже смутила, не хочу, чтобы стало ещё хуже. А во-вторых, на стол мы положим вот это, — Сельма стянула с койки пушистый плед, — сидеть придётся долго.
Ощущая себя провалившейся в какую-то другую реальность, Аля сняла халат, отложила его в сторону и устроилась на прикрытом пледом столе.
— Одну ногу поставьте на стул, — велела Сельма, — другая пусть так останется. На одну руку можете опираться, другую положите на колени. Вам удобно?
— Более-менее.
— Постарайтесь не шевелиться. А я постараюсь закончить побыстрее.
Художница приблизилась, осторожными движениями поправила Алины волосы, поменяла наклон головы, а потом уселась на койку, за мольберт. Свет в каюте настроила самый яркий, интимного полумрака больше не было. А музыку предложила включить обратно:
— Если, конечно, вы не против… С ней гораздо приятней работать.
Аля была не против. Правда, пожалела о своём согласии, услышав первую композицию — подборка оказалась именно та, которая звучала в кают-компании на вечеринке перед первым Переходом, когда Аля танцевала с капитаном.
— Не беспокойтесь, «Be careful» не будет, я убрала, — внимательная к выражению Алиного лица, заметила Сельма.
— Спасибо, — тихо сказала Аля. — Значит, это был ваш плей-лист?
— Да, мой. Люблю довоенную музыку. Человеческих слабостей и страсти в ней больше, чем в современной.
Дальше сидели молча. Сменяли друг друга голоса и мелодии, мелькали Сельмины кисточки, минуты проходили за минутами. Постепенно Аля успокоилась. Уложить в голове происходящее она не сумела и Сельме так и не поверила, но решила, что вернётся ко всему этому потом. Сейчас она просто слушала музыку и пыталась разбирать слова — какие-то из них напоминали об ушедшей эпохе, какие-то были вечными.
Тело, непривычное к долгой неподвижности, начало уставать, мышцы заныли. Аля глянула на браслет — часы показывали 22.35.
— Я уже почти закончила! — успокоила Сельма, от которой не укрылось это движение. — Последние штрихи, и покажу, что у меня получилось. Вот так… и ещё вот так… Всё, готово.