Значит, он все еще в Барокане? Раз магия действует, надо думать, это так. Но разве Барокан не заканчивается Восточными Утесами?
Меч поглядел наверх. Вообще-то он еще не миновал Восточные Утесы, до них оставалось несколько сотен футов. Внизу хвост колонны извивался вокруг каменных обломков у подножия утесов, а наверху люди пробирались по ближнему склону. Чуть выше дорога сворачивала на восток, в разлом на краю скалы, и поднималась вверх по крутому треугольному каньону, выходившему уже на плато. Возможно, этот поворот и есть то место, где заканчивается Барокан и начинается Верхнеземье.
Лорд-Чародей уже миновал поворот. Значит ли это, что он покинул Барокан и бароканскую магию? Или как правитель Барокана он остался при своей магии? А эта дорога и Летний Дворец отныне являются частью владений Лорда-Чародея?
Может, это и есть часть его задумки? Расширить пределы империи и распространить свою власть на Верхнеземье?
Но зачем ему это?
Меч снова глянул на лежащий в ладони талисман, потом зажал его покрепче в кулаке и пошел вперед, вклинившись в процессию между танцовщицей и поваренком. Ничего, скоро он выяснит, действует ли бароканская магия в Верхнеземье, а если будет стоять на месте, то придется ему тащиться следом за какой-нибудь медленной повозкой и заночевать в пути, когда станет слишком темно, чтобы карабкаться дальше.
Несколько часов спустя, когда Меч уже взмок под послеполуденным солнцем, он обнаружил, что находится там, где дорога сворачивает от скалы в сторону треугольного каньона. Тут тропа существенно расширялась. Во всяком случае, в начале. Меч остановился, пропустил вперед поваренка и снова поглядел на талисман.
Сейчас, на ярком солнце, талисман сиял не так явно. Меч повернулся, прикрывая его собой от прямых солнечных лучей.
Талисман по-прежнему сиял и ощущался по-прежнему. Меч положил ладонь на рукоять клинка и ощутил холодных, суровых лерров оружия, как обычно, готовых действовать.
Он шагнул в каньон, отвернувшись от скалы — и рухнул на колени, когда лерры дернули его назад. Он чуть не закричал, но сдержался. Если он позволит утащить себя назад, то, возможно, не сумеет остановиться, и сорвется с обрыва. Меч раскачивался на коленях, сжимая в руке талисман.
Несколько человек обошли его — он этого почти не заметил, лишь смутно разглядев движущиеся ноги и сбитые башмаки. Он слышал голоса, но не обращал на них внимания, полностью сосредоточившись на внутренних ощущениях.
— С вами все в порядке, сударь?
Подняв голову, Меч увидел встревоженную замурзанную физиономию. Шагавший на протяжении многих часов впереди него поваренок оглянулся, увидел, что Меч упал, и вернулся к нему. И вот теперь парнишка лет двенадцати от силы склонился к нему, явно обеспокоенный.
— Не знаю, — ответил Меч. — Но не переживай. Я сам справлюсь. Спасибо тебе за заботу, и да благословят лерры твой дом.
— Вы уверены? — Слова Меча явно не убедили мальчика.
— Вполне. Давай шагай. Доберись до дворца до темноты. Вряд ли ты хочешь заночевать на горе, а?
Меч сумел неловко махнуть одной рукой, другой по-прежнему сжимая талисман.
Поваренок все еще колебался, но, еще раз поглядев по сторонам, все же вернулся в цепочку идущих, только теперь чуть дальше, чем был. Впрочем, тут это не имело особого значения: каньон был достаточно широк, чтобы по нему запросто могли пройти в ряд человек шесть.
Меч все так же стоял на коленях, пытаясь сообразить, что же с ним происходит. Он чувствовал, как его руки то сжимаются, то разжимаются сами собой. Чувствовал, как вздымаются мышцы на руках, на ногах, на плечах и бедрах, понуждая его двигаться.
Было ясно, что это работа лерров мускулов, а он знал, что лерры мускулов связаны с ним как с Избранным Воином, через талисман.
Совершенно очевидно, что Избранным не положено покидать Барокан, и что бы там ни думал себе Лорд-Чародей, Барокан заканчивается тут, у подножия этого треугольного каньона.
Но Лорд-Чародей ведь уже прошел здесь. И Всезнайка тоже.
Меч поглядел вверх по каньону, на вереницу людей, повозок и тележек, и снова опустил взгляд на талисман. Возможно, только он, Меч, не должен покидать Барокан.
Нет, это полная бессмыслица! Он просто обязан иметь возможность попасть туда, где находится Лорд-Чародей.
Лорд-Чародей заявил, что старается как можно меньше прибегать к магии, но ведь не отказался же он от магии совсем? Темный Лорд с холмов Гэлбек, помнится, заявил, что скорее умрет, чем откажется от магии.
Но Красный Маг, лорд Зимовья, — не Темный Лорд с холмов Гэлбек. Помимо всего прочего, он вроде бы прилагает максимум усилий, чтобы быть полной противоположностью Темному Лорду.