В нижней части каньона дышать было не так трудно. Возможно, та часть пути не относилась ни к Барокану, ни к Верхнеземью. Нечто промежуточное. А вот здесь они уже вступили на территорию Верхнеземья.
Но если так, существует лишь один способ поздороваться.
Меч склонил голову, сделал глубокий вдох и проговорил:
— Лерры Верхнеземья, мы просим у вас прощения за любое нанесенное вам оскорбление. Мы не желаем вам ничего дурного и не хотели проявить неуважения, а если это и произошло, то лишь по незнанию, но не по злому умыслу. — Позвольте нам, пожалуйста, войти в ваши владения и дышать тут нормально.
Стоящие неподалеку люди услышали Меча и тоже вслед за ним вознесли молитвы местным леррам.
Меч обратил внимание, что у некоторых вообще не возникло никаких трудностей с дыханием. Другие же ловили воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Интересно, почему это так? Может, в ком-то из тех, кто дышит нормально, течет толика горской крови? А другие чем-то оскорбили местных лерров воздуха?
Но, как бы то ни было, а дышать ему стало легче, и Меч зашагал дальше наверх.
Когда его голова оказалась на уровне плато и резкий ветер взъерошил волосы, Меч остановился. Кто-то слегка подтолкнул его сзади, и он снова двинулся вперед, не открывая глаз от простиравшегося перед ним плато.
Даже сейчас, с притупившимся восприятием, Меч был просто ошеломлен открывшимся зрелищем. Равнина тянулась, сколько хватал глаз, и, с каждым шагом поднимаясь все выше, он видел словно на многие мили вперед. От каньона до самого горизонта не было ни холмов, ни построек. Простиравшаяся с юга на север и с запада на восток, словно бесконечная, земля казалась совершенно ровной, куда ровнее, чем Среднеземье Барокана. А он-то прежде считал, что ничего ровнее быть не может! Мили и мили зеленой травы, переливающейся на предзакатном солнце, тянулись под бескрайним безоблачным небом, казавшимся куда огромнее, чем небо над Бароканом.
С востока дул резкий прохладный ветер, ероша волосы и раздувая рукава, но Мечу этот ветер казался странно безжизненным. Вдали то здесь, то там виднелись странные деревья, стоящие далеко друг от друга. Ни тебе рощ, ни лесов. На юго-востоке Меч различил стаю птиц, бегущих по траве. У птиц были короткие маленькие крылья, явно не приспособленные для полета. На этой равнине не с чем было сопоставить размер, но когда зрение приспособилось, Меч понял, что эти птички со смешными маленькими белыми крылышками, длинными белыми хвостами и забавными розовыми хохолками — ростом со взрослого мужчину, если не выше.
Наверное, это и есть арра. Он еще ни разу не видел арра, но слышал описания, разглядывал грубые изображения и держал в руках их перья. Конечно, это арра — кто же еще? Перья этих птиц, их кости и клювы высоко ценились в Барокане. Купить их можно было только у верхнеземцев, ведь гигантские птицы не могли жить нигде, кроме плато. Арра славились тем, что были полностью неподвластны любой магии. Перья защищали их от нее. Говорили, что на них очень трудно охотиться — ведь их невозможно уговорить при помощи волшебства. И еще говорили, что верхнеземцы — люди храбрые и умные, раз умеют ловить этих созданий.
Но в этой стае сотни, если не тысячи арра! Вон они, все на виду, и нет ни одного укрытия, куда они могли бы спрятаться. Только ровная бескрайняя поверхность, простирающаяся во все стороны, кроме запада.
Неудивительно, что у верхнеземцев всегда полно перьев на продажу, когда они спускаются в Зимовье. И неудивительно, что они с легкостью отдали несколько акров под строительство дворца Лорда-Чародея, ведь им принадлежат такие огромные территории!
Кстати говоря, самих верхнеземцев видно не было, хотя вдали и наблюдались какие-то странные квадратные сооружения, но на таком расстоянии трудно было определить их предназначение. Наверное, кочевники бродят где-то там, За горизонтом.
Из чего вытекает, что плато даже больше, чем кажется.
Меч прежде и вообразить себе не мог ничего подобного. Он-то считал, что плато куда как меньше. Хотя теперь, если подумать, еще вопрос, есть ли у этого плато вообще границы.
Вереница путников сворачивала налево, к северу, в сторону Летнего Дворца, и равнина там казалась столь же безграничной, как и на востоке. Только на западе она не простиралась вдаль, а просто обрывалась в нескольких милях отсюда. За скалами Меч видел только небо. Теперь весь Барокан и моря внизу были недоступны взору.
Летний Дворец возвышался почти на краю скалы, в нескольких милях к северо-западу от того места, где они находились. Несмотря на расстояние, Меч теперь мог разглядеть дворец куда лучше, чем снизу. Три этажа каменных стен, красная крыша, со всех сторон широкие веранды и балконы. Цепочка людей тянулась от каньона и исчезала в воротах. Не видно ни Лорда-Чародея, ни Всезнайки, ни Фараша — должно быть, они уже внутри.