За эти два месяца в школе успело измениться многое. И речь не только про убийства и мою репутацию.
Помимо очевидной опасности быстро для все стало очевидно, что присутствие в школе имеет множество уникальных выгод.
Учителя действительно прекрасно знали свое дело. Пусть у некоторых из них были странноватые методы, но, как и заверял директор, они и в правду обладали уникальными знаниями. И готовы были ими делиться.
На кибернетике не только изучали различные кибернетические устройства. Там же учились программировать наниты, собирать самовоспроизводящиеся микро‑заводы. А за отдельное «спасибо» мистер Смиттен готов был помочь каждому с получением дозы нанитотов вплоть до «В+» класса. А отличившимся в промежуточном экзамене он обещал то же самое даже без «спасибо».
Мне подобное было ненужно. Наниты не всегда идеально сочетались с псионикой или Стихией. Но многим на подобные мелочи было плевать. Что говорить, «B+» из человека вообще без способностей мог сделать одаренного четвертого ранга. Даже имея талант такого можно было не добиться и за всю жизнь. А тут просто один укол иньектора.
Не менее выгодными для учеников были уроки псионики. Да, до четверти народа после них отправлялись в больничные палаты, но все равно оно того стоило.
Преподаватель Коммод владел бесчисленным количеством псионических техник. И каждое занятие он разыгрывал одну из них. Для этого нужно было просто оказаться лучше всех остальных в каком‑то из упражнений.
С учетом, что псионики и без того не любили проигрывать. Это мягко говоря. Каждый урок превращался в настоящую битву. Старик был доволен. Ну и я, по правде, тоже. В том числе потому, что сам дважды оказывался лучшим.
Оба раза упражнения были по Телекинезу. И по нему я окончательно выбрался в лидеры всего класса. Спасибо Хорде . Ну и мне самому, разумеется. Даже Волю мне было проще всего применять именно когда я использовал Телекинез. Старик из‑за этого ворчал. Мол, все это мысленные ограничения. И я должен Волю применять везде, где нужно.
Я на этого брюзгу не обращал внимания. Не сразу же все.
В награду я от Коммода получил две очень интересные техники.
Первая – Взрывной Барьер.
Это был обычный Телекинетический Барьер – с виду. Он защищал носителя от дистанционных ударов. Тут без особенностей. А вот когда дело доходило до рукопашки, то все резко менялось. Первые же «удачный» удар для противника оборачивался сильнейшей ответкой. Барьер взрывался наружу. Одновременно во все стороны. Еще и с увеличенной силой. Полезная штука.
Вторая техника – Телекинетическое Виденье.
По сути, это был аналог Ясновиденья, но работающий исключительно за счет Телекинеза. Коммод сказал, что обычно его никто не применяет. Ясновиденье эффективней. Но те, кто хорошо овладел Телекинезом, способны извлечь из Виденья большую пользу. Потому что от Ясновиденья опытный стихийник или псионик защититься в состоянии. Способы есть. Не то, чтобы это простые и общеизвестные способы, но они существуют. А вот Виденье работает более конкретно что ли. И оно в состоянии обойти большинство методов маскировки. В общем, тоже пришлось мне по нраву.
В остальных направлениях успехи были скромнее, но все же были.
Сдвинулось с мертвой точки Усиление Тела.
В нем я все равно все еще был в нижней половине. Тем более, что Коммод запрещал помогать себе Телекинезом. Но все равно я научился неплохо ускоряться и усиливать мышцы с помощью пси‑энергии.
Гордиан, правда, уже мог отбивать Плазменный Меч голыми руками… И я ни капли этому не завидовал!
В Ясновиденье и Генетике расстановка сил не особо изменилась. Да и, по факту, ими мы пока занимались меньше. После смерти Синтии сильнейшим в обоих этих разделах стал щуплый Гальба. То же касалось и Телепатии.
И вот насчет последней Коммод прям зверствовал. Получается, не получается. Плевать. Каждый должен был научиться хотя бы основам.
Телепатия была необходима для управления пси‑предметами. Плюс, в боевых ситуациях стандартные соединения псиоников всегда общались с помощью мыслеречи. Не менее важно было уметь защищаться от других телепатов.
– Да, когда у вас в руке Меч, это тоже поможет, – говорил Коммод. – Меч сильнее любого телепата. Но за Меч нужно еще успеть схватиться. Сильный телепат будет стараться не позволить вам этого сделать.
И как Гальба тут не пытался шифроваться. Очень быстро стало ясно, что в Телепатии он сильнее всех в школе. И, скорей всего, даже сильнее Коммода.
Да, у меня для защиты всегда был Старик. Но все же было важно самому научиться защищаться. И я старался.
Ну и венцом обучения, разумеется, был Меч.
Хотел бы я сказать, что был лучшим, но все же это было бы неправдой. Старик тут наотрез отказался мне помогать. Да я и не просил.
Так что лучшим я не был. Только одним из примерно полудюжины студентов, кто боролся за первенство.
Я.
Крафт.
Тит.
Тимус.
Гальба.
Кар.
Ну и, конечно, Гордиан.
Собственно, во всех прошедших мини‑турнирах побеждал он. Я подозревал, что никто кроме Галии не показывал пока что всего, на что способен. Но самое обидное, что Гордиан явно тоже не показывал.
Но несмотря на это все равно побеждал.
У гада просто не было слабых мест.
Пару раз я выходил в финал, но все равно проигрывал ему. Но ничего, пара идеек, как его обойти, у меня была, но пока их берег.
Марк Коммод, преподаватель псионики, также всячески указывал на то, что промежуточный экзамен будет иметь большое значение для нас. И пси‑умения точно нам пригодятся во время него.
То же происходило и на остальных предметах.
На Физподготовке мы учились действовать в группах. И каждый раз дрались с разными видами Красочных , выполняли необычные задачи.
Из плюсов – все добытое из тварей можно было забрать себе. Это касалось и Краски , и Семян и Жилок . По слухам, на одном из занятий Ракс даже получил Соцветие . Очень редкий ингредиент, которые могли вызревать только в телах очень старых и сильных Окрашенных Животных .
Я тоже с этих уроков не уходил с пустыми руками. Учитывая, сколько денег требовали нужды рода, этот ручеек «наличности» нельзя было переоценить.
Еще больше пользы можно было получить на уроках Философии. Точнее, могли те, кто имел аристократическую фамилию, и кто не был мной. Михаил Звездный на этих уроках получал только все новые и новые штрафные баллы. А вот остальным доставались пропуски в библиотеку Аркума. И вот она уже была настоящим сокровищем…
…для тех, кто умел читать на древних языках.
Но об этом потом.
На остальных уроках тоже происходило много разного.
Даже от мистера Джонс, каким бы странным он не казался, тоже была своя польза. По крайней мере, нескольким ученикам он помог открыть способности, о которых они прежде не подозревали. Это касалось, например, Лиу. Которая, кажется, училась находить общий язык со своим внутренним монстром. Несколько человек сумели подключиться к некой Древней Системе. И стали обладателем «Навыков». Довольно полезных кстати.
Мистер Джонс обещал, что со второго курса директор позволит им начать призывать демонов, и вот тогда начнется настоящая учеба. Никто до конца не понимал шутит он, предупреждает или угрожает.
На уроки Стихии граф Злобин меня не пускал и обещал исключить в конце года.
Мол, Стихии у меня нет, какой смысл?
Я на этот счет особо не заморачивался. До этой проблемы еще дожить нужно было. У меня и без того было достаточно того, что нужно было решить.
В частности – обеспечить себе доступ к космическим путешествиям.
Я не отказывался ни от одного из способов. Был уверен, что раз мы находимся внутри самого Аркума, то уж здесь что‑то можно было придумать.
Через Эрлинга Нула я договорился о встрече с золотокожей Эффенди, которая получила от директора в награду три свободных перемещения с помощью Привратника.