— Звездные потеряли весь флот на Семерке, спасая людей!
Я держал себя в руках, но все-таки сказал это заметно громче. Мы втроем стояли чуть в стороне от остальных, но тут все равно пара человек на нас обернулась. Растреплют, конечно… Ну и похрен. Пока заклятие тайны сохранит это внутри Аркума. А потом я уже буду готов.
Алекс не стал спорить. Может, для него это даже не было настолько принципиально. Я не знаю.
Мы оба, наверное, могли бы сделать вид, что ничего не произошло.
Но это был бы обман.
— Удачной учебы, Михаил, — сказал он.
— И тебе удачной учебы, Алекс, — ответил я.
Тун, глядя на нас, кажется, не особо понимал, что вообще происходит.
— Парни, да вы чего…
На это Алекс ничего не ответил. Просто отошел в сторону на несколько метров.
— Мои родители тогда погибли, — объяснил я Туну негромко. — Красочные напали одновременно в нескольких местах. Император приказал перевести все силы на защиту центральных миров Империи, хотя до фронта оттуда были еще сотни световых лет. Ему было неважно, что мы бы все равно туда не успели. И что тогда мы потеряли бы не только Семерку, но и Лиру. Миллионы жизней, просто чтобы император чувствовал себя в чуть большей безопасности.
Большую часть этого я знал из рассказов Ефима. Но, понимая, что он может быть предвзят, я не только с ним говорил. Какие-то белые пятна в истории еще оставались. Но основное я разузнал.
Звездные десятки лет сдерживали Красочных на своем направлении. И Империя нам никак не помогала. Так что отец и дед отказались выполнять приказ. Незаконный, между прочим, если вспомнить об «Эдикте О Вольном Управлении»… Благодаря этому удалось становить Красочных на Семерке и вывести оттуда людей. Вот только ценой была потеря почти всего флота и гвардии. Чем император потом и воспользовался. Нашу систему забрали, да еще повернули все так, будто это мы предатели. Очень удобно оказалось забыть, что если бы не Звездные, то Красочные вторглись бы в Империю сразу с двух сторон.
— Так нужно Алексу все это объяснить! — заверил Тун, когда я договорил.
— Он и так знает, — ответил я.
— С чего ты взял? Сам же сказал, что была пропаганда и все такое.
— Может быть.
Я не стал продолжать тему. Алекс не прореагировал бы так, если бы это не был принципиальный момент. Понятно, что сам он тогда только родился. А вот его родители вполне могли входить в коалицию императора. Может даже воевали с Красочными…
С Алексом нам делить было нечего, но мы с ним находились по разные стороны.
Пока мы говорили, большинство учеников успело пройти финальный тест. Осталась буквально пара человек.
Забавный случай случился с Морышем, от которого, наверное, никто не ожидал, но он каким-то чудом умудрился зажечь Меч. И от удивления едва им же не причесался.
Коммод телекинезом выхватил сайдер, и отправил Морыша с одним баллом.
— Бенджамин Александрит, — объявил преподаватель.
Тут я все-таки сосредоточился на тесте. Как никак, последний участник, да еще такой. Само поступление в Аркум могло подвинуть его в очереди наследования. Может, он уже был не четвертым, а третьим или даже вторым.
В любом случае к нему стоило присмотреться. Кто знает, каким способом в дальнейшем его удастся использовать? Может, карманного императора из него сделаю. Ну а чего? Нормальный вариант, если подумать.
Меч у Александрита, разумеется, оказался свой.
Он встал на место. И…
— Начинай, — сказал Коммод.
И ничего не произошло.
Бенджамин стоял, держал в руках сайдер, но плазма не появлялась. Прошло пять секунд, десять, пятнадцать…
И вот тогда уже любые сомнения на этот счет начали отпадать.
Шансов, что к своему возрасту, будучи высшим аристократом, он никогда этого не пробовал, было чуть меньше, чем ноль. У него даже собственный Меч был.
Нет.
Он просто этого не умел.
Не обладал достаточной волей, чтобы заставить клинок загореться.
Надо ли говорить, что это означало для его политических амбиций.
Можно было что-то сказать. Добавить ему «уверенности».
Но смысл бить лежачего?
Желающих нашлось немало и без меня.
— И это сильнейший стихийник поколения? — раздался в тишине голос Гордина. — Кажется, у Империи проблемы.
Послышались еще смешки. Отдельные выкрики.
Больше всего, конечно, старались псионики. Но и конгломераты не отставали. Клайд Тринадцатый предположил наличие какого-то генетического деффекта.
Поддерживать пытались только стихийники. Кто-то закричал про происки Псиона, но аргумент был слабый. С остальными почему-то ничего такого не было. Хотя…
Меня ведь Коммод для чего-то попытался притормозить?
Правда, сделал он это уже после того, как я зажег Меч…
Нет, Телекинез Александрит наверняка почувствовал бы. И молчать бы не стал.
Видимо, он действительно просто этого не умел.
Хотя он боролся.
Время перевалило за полминуты, когда я явственно ощутил исходящее от него давление Краски. На висках у него проступили капли пота. Руки тряслись.
Он, наверное, и правда был неслабым стихийником.
Вот только, чтобы зажечь Меч, требовалось принципиально другое.
Было забавно смотреть на стихийников, которые до этого чуть ли не облизывали Александрита, а теперь с разной степенью успешности пытались скрыть презрение на лицах.
На секунду мне даже захотелось, чтобы он все-таки зажег Меч.
Просто, чтобы увидеть, как они снова «переобуваются в воздухе».
И Меч-таки зажегся.
Вот только зажег его Коммод.
Резко, заставив Бенджамина, не ожидавшего этого, отшатнуться.
И неожиданно это произвело еще один эффект.
Всего на секунду, но из сайдера Александрита вырвалась полоска красной плазмы. Она почти сразу погасла, но…
— Один балл, — огласил результат Коммод.
Свой Меч он сразу погасил.
Ну и далеко не все сразу поняли, что именно произошло. Может оно бы так и осталось, когда:
— Как великодушно, господин преподаватель, — протянул Рауль Каверне.
И вот тогда до большинства явно дошло.
— Без помощи-то не справился, получается, — бросила Галия.
Очевидно, что Коммод специально зажег свой Меч, чтобы подтолкнуть Александрита. Выходило, что преподаватель его едва ли не спас.
— А ведь так даже хуже, — хмыкнул я.
— Что? — удивился Тун. — Почему?
— Если бы он просто не зажег Меч, то это можно было списать на отсутствие таланта, — сказал я. — А так выглядит, будто Коммод над ним сжалился. Другим ведь он не помогал. Вон, посмотри.
Я указал окружение Александрита, которое теперь буквально рассыпалось в фальшивых поздравлениях.
При этом пара человек выглядела особенно довольными. Тот же Каверне (6), который, очевидно, не просто так подсветил ситуацию. Да и Теплова (5) тоже. Она одной из первых подошла поздравить Бенджамина. Но вид у нее сделался еще более высокомерный, чем был раньше. Если такое вообще можно представить.
Глядя на все это, я в очередной раз убедился, что искать союзников среди имперской верхушки смысла никакого не было. Разве что временных. Тот же Каверне имел какие-то свои интересы. Но в долгую… в долгую с ним связываться было бы глупо. Прав был Алекс…
Что, жалеешь уже? — как всегда вовремя подначил Старик.
Он не пойдет против своих, — отозвался я мысленно.
Хотя отпираться тут было глупо. Алекс реально выглядел тем, на кого можно было положиться. Пусть я и знал-то его всего ничего.
Ничего, найду других союзников.
— Сегодняшние тесты по псионике закончены, — объявил Коммод тем временем. — В течении первой недели желающие могут улучшить свои результаты. При этом не стоит тратить мое время попусту. В случае слабых попыток балл может быть и понижен. И речь не идет о нолях. Ноли останутся нолями.
Я даже радоваться начать не успел.
Вот что за облом, а?
Я бы точно мог пересдать полосу препятствий. И если сравнивать с остальными, то получил бы там семерку или восьмерку, а так у меня останется ноль.