Пару секунд Ефим непонимающе на меня смотрел, а потом…
— Я бы не стал лезть к Звездным, — усмехнулся он. — Пойдем, покажу тебе одну штуку, как раз на такой случай.
Вот уже несколько месяцев безземельный аристократ Прокоп Соркин (0) трудился на благо рода Бекелевых (2). Работа эта ему откровенно не нравилась. Как и не нравился сам граф. Но отступать уже было просто некуда. Его долги достигли таких размеров, что в центральных мирах Звездной Империи уже не осталось планет, где он мог бы чувствовать себя хоть в какой-то безопасности.
Так он оказался на Лире. Думал, что освоится в столице, но дела, неожиданно, не задались и там. И в итоге ему пришлось отправиться еще дальше — на фронтир. Где пришлось окончательно взять себя в руки. Начать вести скучную вегетарианскую жизнь, лишь бы не пришлось бы отправлять куда-то еще. Дальше было только Плотное Ядро. А это уже совсем путь в один конец.
— Шевелитесь быстрее, — буркнул Прокоп паре добытчиков, привязывающих катер. — Я не собираюсь тут до ночи ждать.
То, что приходилось следить за этими деревенщинами, угнетало Соркина особенно. Хотя он и понимал, почему граф его к ним приставил. Без него они, того и гляди, сели бы на мель на первой же шивере.
Наконец, лодка плотно встала у пристани. Прокоп решил тоже спрыгнуть на пирс. Ноги размять, да и проконтролировать этих безруких.
— Не спим, следим за лесом! — бросил он для порядка бойцам на турелях.
Вообще Красочными Прокоп откровенно был разочарован. Вот уже вторую неделю они ходили в рейды вверх по реке. И за все это время с ними не случилось… да ничего особенного. Пару раз нападали стрекозы-переростки, но и только. Турели отработали, а Прокопу даже Стихию задействовать не пришлось.
И чего после этого стоили россказни о «глубинных территориях» и могущественных Красочных? Пустая болтовня, как он и думал. Нет, когда-то давно они, может, и были опасны. Но то явно было века назад. Сейчас же остались только леса с Краской, которые прибрали к рукам те, кто оказался в нужный момент в нужном месте.
Вот где в жизни справедливость?
Пара идей, как поправить свои дела, у Соркина уже появилась. Останавливал его исключительно прошлый неудачный опыт…
Нет, все-таки нужно попросить прибавку у графа! А еще лучше — процент от добычи. Вот это будет честно. Добычу-то они вели не совсем законную. Если правильно все сделать, у графа просто не останется выбора…
— Ваше благородие, — раздался голос одного из добытчиков.
— Чего тебе? — лениво отозвался Прокоп.
— Тут часть орехов пересохло, раскрываются уже. Можем не довезти.
— Чего⁈
С раздражением Прокоп прошел по покрытому листвой настилу к хаусботу. Поднимаясь вверх по реке, внутри они оставили два десятка корзин с орехом Семенника (К1), который собрали здесь на берегу. За два дня смола на орехе должна была застыть, и тогда уже орех можно будет нормально везти.
Но вместо этого получилась какая-то Красочная дрянь. Смола не просто застыла, орехи начали трескаться. В некоторых внутри показалась мягко мерцающая зеленоватая сердцевина. Причем у тех орехов, которые раскрылись сильнее, мерцание уже успело ослабнуть. Краска улетучивалась…
— Вы хоть понимаете, что натворили, идиоты⁈ — с нарастающей яростью выдохнул Прокоп. — Знаете, что с вами граф сделает⁈
— Но, ваше благородие, мы же все как вы…
— Молчать! — рявкнул Соркин. — Делайте, что хотите, но чтобы Семенник доехал до базы в целости и сохранности! При потере больше десяти процентов, разговаривать будете лично… Нет, не с графом. Граф слишком добр для этого. С Хватом Харрисом.
Оба добытчика, услышав это, ощутимо побледнели.
— Я слышал, что орех может трескаться от пересушки, — неуверенно заметил один из добытчиков. — Может… намочить их?
— Делайте, что хотите, — отмахнулся Прокоп. — Вся ответственность на вас.
Развернувшись, он вышел обратно на пристань.
Настроение окончательно упало. Что за идиоты! Простого дела сделать не в состоянии! Больше всего сейчас хотелось выместить на ком-нибудь злость.
Если Семенника придет мало, то графу точно придется отдать все. А Прокоп ведь уже даже покупателя нашел на «излишки»!..
— И шевелитесь! — бросил Соркин с еще большим раздражением. — Вам еще с мистером Харрисом общаться!
Встав на краю пристани, Прокоп уставился на воду.
Херова планетка! Надо же было сюда попасть!..
— Ваше благородие!..
Да сколько можно!
— Тебе еще чего⁈
Обращался к нему боец на задней турели. Звали его… Дерьмо Красочное! Как-то звали, но Прокоп точно не собирался это запоминать!
— Так… притихло как-то.
Не понимая, о чем речь, Соркин обернулся вокруг. Перед ним журчала река, вокруг стоял лес. В точности такой же, как прежде.
— И что⁈
— Я слышал, что так бывает, когда…
Боец неожиданно оборвался.
А в следующий миг стал поворачивать турель — в сторону Прокопа! В груди аристократа сама по себе зажглась Стихия Огня. Тело покрылось слоем пламени…
Тогда же раздался всплеск.
С опозданием Прокоп понял, что стрелок поворачивал турель не к нему, а к тому, что увидел у него за спиной…
За несколько минут до этого.
— Дорого, конечно, но для таких важных гостей ничего не жалко, — пробормотал Ефим себе под нос.
Перед ним на камне, прикрытая стволом дерева стояла спиртовая горелка. На ней в походном котелке кипело грамм триста воды. Внутрь с огромной осторожностью Слуга вылил один из бутыльков с собранной нами Краской. Процентов двадцать от того, что они добыли.
Туда же Ефим соскоблил немного стружки с панциря Фонарщика (К2).
— Если Краску просто вылить в воду, она почти сразу растворится, — объяснил он, помешивая варево. — Но если добавить подходящий материал, Краска впитается в него. А если ее при этом подогреть, то запустится процесс тления. Ты, кстати, должен уже чувствовать…
— Она светится, — кивнул я энергично. — В Ясновиденье.
— Да, и все Окрашенные Животные в радиусе пары километров уже спешат сюда, — добавил старый легионер. — Запомни, если рядом с тобой нет более очевидной цели, этот прием — чистое самоубийство.
Закончив мешать варево, Ефим погасил спиртовку.
— В нашей роте эту штуку называли «Приятного Аппетита», — добавил он. — Теперь нужно аккуратно вылить в реку…
— Давай я!
— Ладно, — кивнул Ефим, чуть подумав. — Только котелок не утопи!..
— Э-э, хорошо!
Вообще изначально я как раз это и планировал, но да ладно. Хоть так и будет сложнее.
Прежде чем начинать, мы еще раз сменили позицию. Добрались до места, где в залив впадал небольшой ручеек. И уже там я подхватил котелок Телекинезом.
— Под пристань, — добавил Ефим тихо. — Поближе к течению.
— Там стихиййник, — напомнил я.
Слуга чуть помолчал, потом кивнул.
— Правильно, соображаешь. Хотя по тому, как он себя ведет, он сейчас слеп и глух. Крыса городская… Но правильно, рисковать незачем.
В итоге я вылил котелок за стойками не того пирса, где пристал катер, а соседнего. К тому моменту, как я притянул пустой котелок обратно, светящееся варево опустилось под волу. И стало смещаться ниже по течению — к катеру.
— Сменим позицию, — сказал Ефим, вернув котелок в рюкзак.
Они поднялись обратно на холм. Но теперь спрятались у другого дерева.
— Семенник, — сказал Ефим. — Интересно.
Я тоже заметил корзины с орехом, которые добытчики стали переносить в катер из лодочного домика.
— Что интересно?
— А то, что с ним как с панцирем Фонарщика, только еще хуже, — ответил Слуга. — На Лире орех Семенника никому не продашь. А вот на планетах, где Касочных нет, он наоборот ценится. Из таких орехов при правильном уходе вырастает Окрашенное Растение первого ранга. Краски в нем, по сути, нет, но если засадить такими особняк, то стихийники быстрее растут в силе. На Лире это не делают, у нас тут и так все Краской пропитано. А вот в центральных мирах Империи Семенник очень ценится.