— Другого объяснения нет, — дрожащим голосом сказал я. Мои старания держать себя в руках с каждой секундой сходили на нет.
— Ну нахер эти сказки, — отрицал Саня, но его глаза сверкали неуверенностью.
— Если это так, то здесь даже мои шутки не помогут, — голос блондина звучал тоньше, чем обычно. В глазах читался страх и безысходность. В принципе, как и у меня.
Мы без понятия, что делать. Вернувшиеся отсюда не рассказали, как это сделали, но они поведали, что здесь происходит. Вспоминая фрагменты историй, которые я читал в газетах у бабушки, мне постепенно становилось всё хуже. С каждым новым отрывком волосы буквально вставали дыбом. Я это чувствовал. Чувствовал, как сжимается живот и как ускоряется сердце.
— Твои шутки никогда не помогали, — Саня с трудом выдавил улыбку.
Истинный лидер не должен показывать своего страха. Но мы ведь не братья Винчестеры. Мы простые парни, решившие повеселиться. Никто из нас не верил, что это может быть правдой. Мы лишь хотели прокатиться на поезде туда и обратно. Кто же знал, что это случится именно с нами.
— Что мы имеем? Телефоны не ловят, и мы не знаем, где находимся, — обречённо сказал Ярик, протирая глаза.
— И ещё странного человека! — сказал я.
— Чем он странный-то? — Саня поднял бровь, его голос прозвучал нежно и мягко. Так он общался только с Викой, когда они были наедине. Считали, что были наедине.
— Я тебе говорю… — хотел я как-то доказать ему, но он не дал продолжить, показав мне свою ладонь, чтобы я замолчал.
— Сань, если легенда правдива, значит и Вадим правду говорит. Вдруг это жильцы этого мира? — Ярик нервно настукивал по столу указательным пальцем, не сводя глаз с Саши. У второго получалось выглядеть спокойным, что успокаивало и Ярика.
— А может, это обычный человек, у кого можно попросить воды, которой у нас нет, и позвонить в милицию, чтобы разобрались со всем этим дерьмом! — твёрдо ответил Саня, сжав правую руку в кулак. Ярик положительно кивнул.
Саня вопросительно посмотрел на меня, в ожидании согласия. В ответ я отрицательно покачал головой. После его слов я почувствовал себя ребёнком, который не мог решить простую задачку, а Саня решил её как дважды два. Часть меня пыталась успокоить, убеждая, что я себя накрутил, но другая рвала изнутри, говоря, что надо бежать подальше, не оборачиваясь. А бежать некуда…
Но уже было поздно. Всё тело становилось ватным. Я не мог заставить себя встать на ноги. Единственное, на что хватило сил — это прижать себя в уголок, надеясь, что это хоть как-то защитит. В горле бушевала песочная буря, и я сглатывал всю оставшуюся влагу, пытаясь хлебнуть как можно больше воздуха. Закрыв лицо руками, я почувствовал быстрый пульс на висках. Зажмурив глаза со всей силы, я лишь хотел верить, что всё это сон и я вот-вот проснусь.
Лай всё не утихал. Глухой, злобный, приближающийся. Он словно заполнял собой пространство снаружи вагона, проникая сквозь стены, пробираясь под кожу. У меня не было сил даже встать. Только сердце билось в бешеном ритме, а дыхание сбилось так, будто я бежал целую вечность.
— Это просто собака… — пробормотал кто-то. Я не разобрал кто. Да и не важно. Пусть будет собака. Только бы она не дошла до двери.
Фонарь у станции начал подрагивать, мигать, как будто сам не знал — гаснуть ему или нет. Один из оконных бликов скользнул по стене купе и будто бы на секунду остановился на мне.
Я вжался глубже в угол и прикусил губу, чтобы не закричать.
Просто собака. Просто собака...
11
— Эй! — Саня дал мне не слабую пощёчину, вернув в реальность. В безысходность.
— Это просто собака! — твёрдо сказал он, дёргая меня из стороны в сторону. Его чёрные глаза были спокойны, почти ледяны.
Я удивлялся, как он может быть таким хладнокровным. Ярик же смотрел на меня, как на сумасшедшего. Он не понимал, что со мной происходит, но в его взгляде было беспокойство. Причём не из-за собаки — из-за меня. Из-за того, как я себя вёл.
Саня сжал мои плечи, вглядываясь в глаза так пристально, что я на секунду забыл дышать. И странным образом это помогло. Я выпрямился, глубоко вдохнул. За пределами вагона была слышна возня — собака металась, пытаясь найти вход. И, к моему облегчению, не находила.
Саня встал передо мной, держа руку на моём плече. В его позе была сила, в глазах — тревога. Он не был таким уж бесстрашным, каким пытался казаться. Я это видел. И думаю, он понимал, что если дрогнет и он — мы все развалимся.