Я судорожно хлопнул себя по груди. Под футболкой ничего не было.
— Я... я не помню...
— Конечно не помнишь! — она вдруг вскочила с качелей.
И тут я увидел.
Ее ноги не касались земли. Она парила в сантиметре над травой. И лицо... Веснушки исчезли, кожа стала серой, как этот проклятый туман. Глаза расширились, заняв почти все лицо, став двумя черными провалами без белков. Страх - словно река пытающаяся прорваться через дамбу, но адреналин удерживал напор.
— Ты забыл меня, Вадим! — её голос загремел, отражаясь от невидимых стен тумана. — Ты уехал искать свои "чудеса", оставив меня одну! А когда я звонила, ты не брал трубку!
— Юля, нет... Я не... – сердце пропускало удары, в горле будто ком бумаги мешал мне дышать.
— Ты хотел мистики? — она начала приближаться ко мне.
Её тело вытягивалось, удлинялось, становясь непропорциональным, ломаным. Рыжие волосы взметнулись вверх, превращаясь в клубки змей или корней.
— Ты хотел тайны? Так смотри! Я теперь часть этой тайны!
Я попятился. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Существо напротив меня ломало все что мы знаем о биологии, физики, химии жизни в целом! Мозг в панике включал все эмоции разом, забывая давать мне дышать.
— Ты умерла? — выдохнул я, чувствуя, как ужас ледяной рукой сжимает горло.
Она остановилась. Её лицо было уже совсем рядом с моим. Из черных провалов глаз текли слезы, но это была не вода — это была черная, густая жижа.
— Для тебя я умерла в тот момент, когда ты перестал обо мне думать, — прошипела она. Изо рта пахнуло сырой землей и гнилью. — А здесь... здесь смерти нет. Есть только бесконечная, холодная тоска. И теперь ты разделишь её со мной.
Качели за её спиной начали раскачиваться сами собой. С бешеной скоростью.
Скрип превратился в визг.
— Иди ко мне! — она протянула ко мне руки. Пальцы превратились в длинные, острые ветки. — Обними меня. Как раньше.
— Нет! — заорал я.
Инстинкт самосохранения наконец победил оцепенение. Я развернулся и бросился бежать.
Туман стал вязким, как кисель. Он хватал меня за ноги, цеплялся за одежду.
— Не уйдешь! — неслось мне в спину. Голос существа дробился на сотни голосов. — Ты мой! Ты забыл, но я напомню! Я вырежу свое имя у тебя на сердце!
Я бежал, не разбирая дороги, натыкаясь на невидимые препятствия. Ветки хлестали по лицу, раздирая кожу. В ушах стоял её крик и этот сводящий с ума скрип качелей.
Впереди забрезжил желтый свет. Окно дома Матвея.
Спасение.
Я влетел на крыльцо, споткнулся, упал, разодрав колени, но тут же вскочил. Рванул дверь на себя.
Ввалился внутрь, захлопнул дверь и навалился на неё спиной, тяжело дыша.
Сердце колотилось так, что казалось, сейчас сломает ребра.
Внутри было тихо. Никакого скрипа. Никаких криков.
Я сполз по двери на пол, обхватив голову руками.
"Юля... Боже, Юля..."
Память, будто пыталась прорвать плотину забвения. Сердце все еще бешено колотилось пока мозг переворачивал всю память вверх дном. Она просила не ехать. Плакала. Картинки перед глазами пробегали будто частички пазла.
Я уехал.
А она... что случилось с ней? Она здесь? Или это морок? Или... я сошел с ума?
Дверь за моей спиной дрогнула.
Тихий, деликатный стук.
Тук-тук-тук.
— Вадим... — голос Юли был тихим, жалобным, снова нормальным. — Открой. Мне холодно. Пожалуйста. Я прощу тебя. Только пусти меня погреться.
Я зажал уши руками и зажмурился.
— Уходи! — закричал я. — Ты не настоящая! Это сон! Это просто кошмар!
— Ты не сможешь прятаться вечно, — прошептали из-за двери. — Я подожду. У нас много времени. Целая вечность.
Шорох за дверью стих.
Я сидел на полу, дрожа всем телом. Мой позитив, моя вера в "добрую мистику", мое любопытство — всё это рассыпалось в прах.
Я понял одну страшную вещь.
Это село не просто пугает. Оно достает из тебя самое больное, самое сокровенное, то, что ты спрятал на самом дне души, и превращает это в монстра.
Я поднял глаза. В проеме двери стоял Матвей. Стоял и смотрел на меня, опираясь на косяк. Его лицо в полумраке было непроницаемым.
— Вспомнил? — тихо спросил он.
Я кивнул, не в силах говорить. Слезы текли по щекам, соленые и горячие.
— Это хорошо, — кивнул старик. — Боль — это якорь. Пока болит — ты еще здесь. Держись за неё, юнец. Иначе туман заберет остальное.
Он повернулся и зашел в свою комнату, захлопнув дверь.