— Юную девушку не видели? К вам никто не стучал? Может, в коридоре кто ходил?
Я едва сдерживал смех. Саня, кажется, тоже — поглядывал на меня, раздувая щёки от воздуха. А вот с Яриком всё было иначе. Его нога дёргалась, он вцепился в простыню так, что пальцы побелели. Главное — чтобы пузан не заметил.
— Нет. Никого не видели. А что случилось? — выдавил я из себя, пытаясь сыграть тревогу.
Пузач поправил фуражку, которая была ему велика, и глубоко вдохнул. — Ну что ты трёшься об меня? И так жарко, — буркнул он, оборачиваясь к женщине.
— Тьфу ты! — сказала она и пнула его в плечо.
— Ну не видели они. Что мне ещё сделать?
Он так невинно это сказал, что мне стало почти жаль его. Хотелось крикнуть, что Алина здесь, лишь бы он не обижался. Может, они играют в злого проводника и доброго копа?
— Ещё вопросы? — строго спросил Саня.
Пузачь снова поправил фуражку, не зная, что делать дальше.
— Нет. Спасибо. Если увидите — скажите вот этой прекрасной даме, — кивнул назад.
— Какая прекрасная? Ты что несёшь? — проводница отчитывала его, тыкая пальцем в спину.
— Простите за беспокойство. Всего доброго, — сказал Литвиненко и закрыл дверь.
Сначала слышались их шаги, голоса, звуки, как что-то двигали. Затем тишина. Ярик вскочил, тяжело выдохнул. Я удивился — он никогда не боялся ментов. Даже когда мы петарды взрывали на рынке и нас гнали, не было такой паники.
— Спокойно, — сказал Саня. — Не впервой.
— Чуть не спалились, — выдохнул Ярик.
— Ты! чуть не спалился, — подметил я.
Снизу раздался глухой удар. Потом ещё один. Затем показалась рука Алины. Она вылезла, отряхивая пыль. Кроссовки целы, но шорты и футболка — в пыли. Волосы тоже, как веник. Она сняла с плеча паутину, уставилась на неё, затем на нас.
— Довольны?! — зло бросила она.
— Выглядишь, будто с пауками вечеринку закатила, — хмыкнул Ярик, уже вернувшись в привычную роль Петросяна.
Алина бросила паутину в него. Она замерла в воздухе, а потом, как замедленно, опустилась на пол. Девушка прошла мимо нас, толкнув Ярика плечом.
— Герой, — усмехнулся я. — Ты спас её от гелиевого пузана.
Мы с Саней расхохотались. Ярик тоже не остался в стороне.
— Девочка с характером, — сказал Саня.
— Кого-то напоминает. - вставил я.
— Не-ет, — протянул он, отводя взгляд.
— Она твоя копия. Характером. Внешностью тебе далеко, — хмыкнул Ярик и в последний момент увернулся от летящего огурца.
— Эй! Он же твёрдый. Мы и так пары картошин лишились! — рассмеялся он, поднимая с пола овощ.
Хорошо, что поехали. Сейчас бы опять болтались по двору. Новая обстановка пошла нам на пользу. Жаль, что Юля не с нами. Или, может, так лучше. Мальчишник.
Ярик надел белую футболку — вдруг дамочка вернётся. Саня сидел с голым торсом, смахивая грязные салфетки в коробку из-под картошки. Рядом валялся нож с помидорной жижей и бутылка, превращённая в пепельницу.
— Я из-за тебя любимую одежду испачкала, — недовольно бросила Алина, стоя в дверях.
Мы не заметили, как она вернулась. Значит, сходила переодеться — скорее всего, в купе проводницы. Теперь на ней была фиолетовая футболка с символом Бэтмена и чёрные шорты. Волосы — расчёсаны. Пыли чуть меньше. Ярик смотрел на неё, расплываясь в глупой улыбке.
— Сама пряталась. Никто не заставлял, — спокойно сказал Саня, но взгляд его был тяжёлым.
Алина хотела ответить, но передумала. Села рядом с Яриком и уставилась на меня. Ярик, довольный, подвинулся ближе. Я перевёл взгляд на Саню — он разрезал паузу:
— Рассказывай.
Он был как скала. Не пугался. Не терялся. Вика, наверное, за это и любит.
Алина откинула волосы за ухо, посмотрела на Ярика и отодвинулась.
— Может, для начала познакомимся? — бросила она.
— У тебя есть чувство юмора. Поладим, — весело сказал Ярик, отодвигаясь.
— Я журналист, — с нажимом произнесла она, затем замялась. — Ну, стажёр. Меня отправляют слушать бабушек. А я хочу чего-то большего. И вы тоже. Потому здесь. Верно?
В её глазах блеснул интерес. Отражения пролетающих столбов мелькали в зрачках. Она улыбнулась. Впервые. И улыбка у неё — красивая.
— Возможно, — буркнул Саня.
— Да! Мы тоже ради легенды тут, — выдал Ярик, не выдержав.
Алина гордо кивнула. Ей понравилось, что хотя бы один из нас не сверлит её взглядом.