Щеки обожгли новые слезы, и Аксонна, сжав губы до боли, снова затерла лицо рукавом. В горле встал болючий комок, и на попытки продолжить говорить из горла выходило лишь невнятное сипение.
Прости, - все-таки смогла выдавить из себя она. - Я просто... мне очень страшно. С Улагисом, с Дираэлем, с моими родителями... что это, неужели это никогда не кончится.
Анфорка шмыгнула носом, чувствуя, как ее обнимают, и сама подалась вперед, стискивая Ларгентума в руках.
Я очень тобой горжусь, Сонья, - тихо сказал он ей. - Плачь. Плачь, прошу тебя. Ты живая.
Аксонна зажмурилась, сжимая сталкера сильнее, и взаправду разрыдалась на его плече. А он держал ее и давал ей время, давал ей тепло и защиту.
Они были живые. Была ли в этом справедливость?
========== Глава 24. Аксиома Эскобара ==========
ФОН «Призма» вызывает космопорт Пикселиуса «Адажи», - звонко произнес, вызвав на связь космопорт столичного города, Дайвер. - Просим разрешения на посадку.
Приветствуем, «Призма»! – отозвался тот же оператор, что и в прошлый раз. – Разрешение на посадку даем, площадка ниан-пятнадцать.
Говорит советник Наресс. Просим службу скорой медицинской помощи и фрегатную ремонтную бригаду встретить нас, - добавил Наресс. – У нас раненые этерианин и марон, беженцы с Улагиса и повреждение ионизатора.
Вас понял, советник Наресс. По прибытию старший медицинский офицер с подопечными ему врачами по соответствующим специализациям встретят ваших пациентов, а ремонтная бригада ноль сорок пять займется ремонтом «Призмы». Просим вас учесть приказ советника Дарайта: подсудимые Налурен и Кристофер Тэллони обязаны будут проследовать под стражу.
Отменить приказ, - отрезал Наресс, раздраженно стиснув руки на груди. – Я лично их сопровожу до здания суда.
Оператор немного замялся.
Принято, советник.
Благодарю вас, «Адажи», - кивнул Дайвер и повел «Призму» на выделенную для нее площадку, попутно включая громкую связь в главном зале, где собрался к тому времени уже немного отдохнувший народ. – Леди и джентльмены, мы прибываем на Пикселию. Аксонна, Авак, вы с Кристофером и Налурен идете со мной, Нарессом и Фаролуном в здание суда. Что будут делать остальные?
Я могу проследить за действиями медиков и проинформировать, если будет принято решение госпитализировать Алаэнор или народ, - предложил Десенакт, намазывая печенье джемом для маленькой проснувшейся маронки, которая сидела у него на шее.
Я тоже останусь тут. Ну, чтобы никто не трогал твою приставку, - сказал Элу, завязывающий лохматые волосы в хвост.
Я пойду с вами в зал суда, - подумав, ответил Ларгентум.
А тебе зачем? – полюбопытствовал Дайвер, задирая к нему голову - сталкер стоял за его креслом пилота.
Убедиться, что все будет в порядке.
А все и будет, родной мой.
«Призма» наконец села, тяжело кракнув опорами, и Дайвер выдвинул трап. Когда группа, собиравшаяся направиться в суд, вышла, медицинский офицер, высокая, сухопарая маронка с головохвостами в крупный горох, несколькими громкими, четкими приказами загнала своих специалистов на фрегат. Откозыряв встретившему их Десенакту, она с сильным акцентом спросила на общегалактическом:
Вы проведете нас к пациентам?
Да, прошу идти за мной.
Элу взял на себя бригаду ремонтников, и Наресс направился к стоянке каров. Несколько реплик с двумя водителями – и те без дальнейшей траты времени забрали к себе пассажиров. Кристофер с матерью негромко о чем-то говорили, держа друг друга за руки, Ларгентум, казалось, медитировал, но все же слушал Наресса с Дайвером и Аваком, вызвавших на связь Флорейна, который так и не выпустил Верховный Совет из поля своего зрения и был в курсе того, что делали советники. Авак, сосредоточенно прикусив губу, смотрел в свои колени, повторяя выученные им лазейки маронского уголовного законодательства, а Фаролун тихо разговаривал с женой по коммуникатору.
Аксонна же смотрела в окно, любуясь городом, Пикселиусом. В первый раз она была отвлечена от красот маронской столицы, а сейчас она могла рассмотреть их почти в полной мере. Архитектура маронов не предусматривала отклонений от канонов строительства – все здания были выполнены в едином стиле. Блистающие в свете предзакатного солнца небоскребы были тут и там, различие их было лишь в размерах. Были гиганты, впивающиеся верхушкой в облака – это были рабочие здания. Заводы, офисы. Небоскребы немного меньше – жилые дома, содержащие множество квартир и множество семей. А самые малые – гипермаркеты, клубы и прочие заведения, не требующие таких пространств. Все здания так или иначе содержали в себе серраит – уникальный серебристо-голубой металл, прочный, как карбид вольфрама, но почти ничего не весящий. Из него мароны мастерили технику, оружие, даже столовые приборы. В честь ученого, открывшего серраит и огромное количество других металлов и сплавов, Лайруса вен Интарена, была названа главная улица Пикселиуса, тянущаяся сорок километров и пронзающая площадь Единства. На этой площади и высилась Цитадель – главное государственное здание Пикселийской Федерации, где базировались все министерства, все палаты, включая принадлежащую Верховному Совету и Палату Справедливости, где и проходило заседание, посвященное делу Кристофера и Налурен.
Флорейн проинформировал, что уже находится в Палате вместе с Верховным Советов, когда прибывшие на заседание ранжеры миновали ресепшн (Наресс несколькими короткими рявками отогнал порывавшихся взять Кристофера и Налурен под стражу охранников) и зашли в главный лифт.
Ты думаешь, что сможешь повлиять на Дарайта, если все полетит к айсахам? – поинтересовался Авак, повернув голову к Ларгентуму.
Таков план.
Если ты сломаешь ему шею, нам будет легче, - нервно фыркнул Кедр.
Quando l'inferno gelerà (Скорее ад замерзнет)! – возмутился Кристофер. – У меня и так работы много.
Ты что, собираешься блюсти клятву Гиппократа в отношении того, кто тебя и твою мать чуть атакору не скормил? – приподнял бровь, явно считая Кристофера если не идиотом, то немного свихнувшимся, Фаролун.
В отличие от него, я свое дело знаю. Я врач, и если кому-то потребуется медицинская помощь, то я ее ему окажу. А если Дарайт – incazzato bastardo (охуевший ублюдок), это его проблемы, не мои.
Согласен. Но с его наклонностями все же что-то нужно сделать, Наресс, - взглянул на задумчиво молчащего советника эльдарский правитель. – Если ничего не изменится, будет еще война. И вы знаете, кому это на руку.
Я понимаю, - вздохнул марон, отводя глаза. – Но я один ничего не решу. Нужно говорить с остальными.
Само собой. Когда я вернусь домой, прочешу все министерство обороны как раз на этот случай. А дипломатов на Пикселии под особый контроль возьму.
И как же ты это сделаешь? – спросила Аксонна.
Задействую сеть желтых газет, мой любимый суши-ресторан и Джадиса, сына своего старшего, под видом проститутки зашлю.
Что? – подавилась анфорка под аккомпанемент хохота Дайвера.
Да ничего, - усмехнулся Фаролун. – Просто правда очень скучная.
Лифт прибыл на нужный этаж, и процессия вышла, встречаемая взволнованным Флорейном.
Вот вы где! Давайте живее, а то без вас приговор вынесут! Тано Иррализа, - уважительно полупоклонился эльдару сталкер, - тано Фенариус. Не ожидал вас увидеть, честно говоря.
Не обращайте на нас внимания, тано Фелликс, - подмигнул Флорейну Фаролун, заходя в Палату вслед за остальными.
Не более, чем на прикроватный фикус, - в тон ему улыбнулся Ларгентум.
Флорейн ухмыльнулся, закрывая за собой двери Палаты.
Верховный Совет уже сидел по своим местам, однако шушукались советники с завидной живостью. Дайвер, подошедший к трибуне, громко произнес, привлекая к себе внимание:
Мы тут немного опоздали, извините. Пробки.
Советники чуть не подскочили на своих местах. Наресс спокойно ушел на свое место, Кристофер и Налурен, следуя кивку Дайвера, вернулись в энергокамеру, Аксонна и Авак заняли свои трибуны, а Фаролун, Флорейн и Ларгентум присели на скамью в зале, наблюдая за действом.