Вы все же догадались, - подняла брови Аксонна.
Конечно, он догадался, - фыркнул Ларгентум. - Мы похожи, как две капли воды.
Арйан поднял глаза на девушку.
Ты не могла бы нас оставить ненадолго? Пожалуйста.
Анфорка кивнула и, одевшись, ушла обратно в глайдер. Дождь уже закончился, и тучи понемногу растворялись, показывая звезды. Устроившись поудобней на заднем сидении, Аксонна решила потвлечь свои мысли. Уже совсем скоро ей нужно будет пройти важнейший тест ее жизни, тест, который покажет, каким Аватаром она является, и к нему нужно основательно подготовиться. Но некоторые сомнения все же оставались в ее душе. Что, если Древний не найдет в ней того основополагающего элемента? Элемента, который охарактеризует ее Аспект как ничто иное? Ларгентум рассказывал об этом "нюансе", который обломал его в первый раз, потому он и "читернул", как высказывался Дайвер. А как, кстати, читернул? Надо бы разузнать... надо бы. А то ж облажается.
А если подумать, как раз шансы облажаться у нее побольше, нежели у остальных. У нее даже крыльев нет. У Авака есть, у Элу есть, у Дайвера, причем все летают, как заправские пигалицы. Хотя, за исключением первого, он все-таки немножко болтается. Но ему и на земле неплохо. Десенакт, Фаролун и Ларгентум тоже летают; Аксонна с улыбкой вспомнила тот момент, когда увидела летящую после выписки на своих поистине огромных - и аж четырех! - крыльях Алаэнор. И ведь у всех крылья были неодинаковы. Дайверовы были узкие, как у стрижа, и даже в безветренную погоду перья слегка колыхались. Крылья Элу были орлиные, с рыжеватым маревом пламени, от касания к которым бумага загоралась. У Авака крылья были похожи на крылья аиста, всегда прираскрывавшиеся вблизи зелени. Крылья Десенакта были копией с крыльев журавля, и от них всегда веяло призрачным холодом...
Однажды и она полетит. Однажды.
========== Глава 25. Прыжок веры ==========
Открылась дверь со стороны водителя, слегка скрипнуло сидение, принимая вес пассажира, дверь закрылась. Тихое шуршание, любопытное «хм», и анфорка почувствовала, как ее укрывают вынутым прямо из воздуха пледом, теплым и пушистым, и не сдержала улыбки. Ларгентум повернулся обратно, включил фары и двигатель, отозвавшийся низким негромким гулом, и аэроглайдер слегка качнулся назад, знаменуя начало хода.
Убаюканная мерным гулом двигателя и покачиванием на поворотах, Аксонна быстро уснула. Через сон она ощутила, как ее, завернув в плед, подняли на руки и куда-то понесли, но следующее, что она осознала – то, что она лежит на диване, в «Призме», укрытая, но ей все равно холодно. Так и не починил Дайвер отопление. Надо будет ему голову за такое покусать. Зевнув, она подняла голову, потерла глаза, покосилась на светящийся в темноте циферблат часов на стене. Девять утра по Сурьессе. Неплохо. Но сколько же все-таки она проспала на самом деле?
Она поднялась и пошлепала, проигнорировав ботинки, по кораблю в поисках чего-нибудь теплого. Теплое нашлось – в зале. Теплый сидел на полу, скрестив ноги, и, поставив любимые свои благовония с сиренью, курившиеся тоненьким дымком, медитировал. По дороге к теплому на полу было расстелено что-то белое – не то какой-то нетающий снег, не то кусочки изрезанной бумаги.
Поразбросали тут, - зевая и ворча, пыталась Аксонна не наступить это самое белое нечто, расстилавшееся перед ней. Когда она почти подошла к дивану, белое нечто поползло куда-то к медитировавшему Ларгентуму. – Что за… куда? Стоять.
Отловив уползающее белое нечто, анфорка поднесла его к глазам, пытаясь рассмотреть расфокусированными со сна глазами поподробней.
Что? Перья?.. Откуда их тут столько, - бормотала она, прощупывая длинные маховые перья с ее предплечье длиной. – Вот это подушку ты распотрошил. Дайвер тебя убьет, ты знаешь это?
Знаю, и отдаю себя на его Справедливость.
Хрюкнув с шутки, Аксонна снова зевнула и села рядом, улыбаясь.
Да ладно, шучу я. Когда они появились? - бережно провела она пальцами по гладким, теплым перьям.
Уже здесь. Я сел медитировать, и... и вот они.
Анфорка подперла голову кулаком, наблюдая за длинным крылом, снова медленно раскрытым и положенным на пол. Как у полярной совы...
Мне кажется, фиолетовые тебе шли больше, - улыбнулась она. - Это твой цвет. Белый... ну нет, не совсем.
Я тоже так считаю. Привык я к тому, что они темные. И пух с одежды можно не счищать.
А, так это ты гардеробом подстроился?
А почему я, по-твоему, Аватар Мудрости?
Аксонна не сдержала смеха, закрыла лицо руками. После перенесенного напряжения только и оставалось, что смеяться - над чем угодно, лишь бы успокоить нервы, которые никогда не отличались крепостью, даже относительной. А вот коньяк Дайвера - отличался, да еще какой. И даже укреплял.
Кивнув себе, анфорка поднялась и потянулась немного.
Фень, я сейчас настойку одну принесу... лекарственную. Для нервов. Ты будешь ее со мной употреблять, или мне напиваться в одиночестве?
Эта настойка - не тот ли трофейный коньяк, который Дайвер бережет сам от себя, да так славно, что забыл, где он его бережет? - фыркнул Ларгентум.
Опять мысли читаешь, совух.
Виноват, не буду.
Ты не ответил.
Ох, - сложил колени вместе и поднялся сталкер. - Кем я буду, если привезу тебя вдрызг пьяной к Древнему?
Если ты собрался его мне бодяжить, то я тебя за такое стукну.
Бодя... что делать?
Бодяжить. Ну, разбавлять, смешивать там с водой, с чаем, с чем это делают.
Не буду, не волнуйся ты так, - кончиками пальцев загасил палочку благовоний Ларгентум и, сложив ее с подставочкой так, чтобы ничто ниоткуда не упало, выпрямился. - Мне даже интересно, как ты смогла отыскать то, что не смог найти сам Дайвер. И по сей день ищет.
Так, что я отыскала это самое то давным-давно и теперь успешно перепрятываю, - ухмыльнулась анфорка, отправляясь на кухню.
Обуйся, простудишься. И не значит ли это, что ты, по сути, украла у него коньяк? Сонья...
Расслабься, я ему еще лучше бутыль на Новый год купила, - проигнорировав заметку насчет обуви, полезла в шкафчик за бокалами Аксонна. - И да, ты так ни разу и не обмолвился насчет того, как поживают те кустики клубники, которые я тебе подарила тогда.
Ларгентум, севший за небольшой столик, не ответил, задумался, и анфорка, вынырнувшая из шкафа и с бокалами, и с бутылкой, напряженно замерла.
Так, только не говори мне сейчас, что ты забыл посмотреть, что в коробке, и все там засохло, и ты выкинул!
Что?.. - рассеянно посмотрел на ученицу сталкер. - Нет... нет, что ты. Твоя клубника у меня на подоконнике пока устроилась и прекрасно себя чувствует, цветет. Просто... я не припомню, чтобы говорил тебе про клубнику. Когда-либо. Кто тебе сказал, что она мне нравится?
Оставалось какое-то липкое ощущение недосказанности, но Аксонна все равно вынула из холодильника запасенные лимонные дольки в сахаре и села напротив наставника.
Дайвер однажды упомянул, - ответила она и, содрав упаковку с горлышка бутылки, зубами вытянула пробку. - Хах-фо в вавговове пвивфвофь.
Сонья, - неодобрительно взглянул на нее Ларгентум. - Штопор существует.
Лень искать, - отложила в сторону пробку Аксонна и с удовольствием потянула запах коньяка носом. - Ха! А Дайвер не соврал, и правда шоколадом пахнет.
Что-то такое и правда есть, - согласился сталкер. - И цвет тоже хороший. А зачем лимон?
Закусывать. Коньяк с лимоном, это же классика. Как виски с колой, как пиво с чипсами, как водка с селедкой... что ты так смотришь?
Думаю, что надо было как-то ограничивать твое общение с Дайвером.
А, так он ни при чем, - отставила бутылку, налив по три пальца коньяка в каждый из бокалов, Аксонна. - Я этим с шестнадцати лет балуюсь.
Хм.
Да, Фень, это только ты у нас милый и пушистый.
Да вот только накануне, кажется, не был.
Тогда предлагаю за то, чтобы больше не было такого, чтоб не был, выпить.
Изящная формулировка, - усмехнулся Ларгентум и, повторяя жест Аксонны, легонько звякнул краешком своего бокала об ее. - Это террианский обычай, да? А зачем это делается?