Потерял его, да? - прошептала Аксонна, глядя в черные, с кровавым кольцом радужки, глаза Эндаймеса. - Ай, какая незадача.
Такого Тертаррил уже не стерпел и, вынув из-за спины Эгаллор, свой клинок, вонзил его точно в рану закричавшей анфорки, пригваздывая ее к стене.
Знаешь, - прорычал он, - до этого я просто хотел тебя убить. Но сейчас понимаю, что смерть для тебя - слишком легкая участь.
Гори в аду, паскуда, - прошипела анфорка, оскальзываясь ладонями на прибившем ее к дому лезвиями, и от души плюнула своему палачу в лицо.
Она знала, что такое точно будет стоить ей жизни, и внутренне уже рассталась с оной, как тут же уловила рядом знакомое присутствие. А вот Эндаймес не успел и обернулся слишком поздно: набросившийся с крыши сзади Ларгентум вцепился в него и утащил в портал.
Мгновения промедления стоили Тертаррилу очень многого, даже против безоружного Фенариуса. Хотя, «безоружным» Астрального магистра, особенно разъяренного до такой степени, назвать было бы глупой шуткой. В кои-то веки сталкер, как и желал Висажж, дал волю своей истинной природе, которая сейчас не сдерживалась ни каким-либо полем, ни его собственными установками или запретами. Смена гравитации швыряла явно ушедшего в минус в плане какого-либо превосходства вообще Эндаймеса из стороны в сторону, в порталы и сингулярности, выбрасывая на веер астральных кинжалов, на ледяные шипы, на кулак, на колено.
Висажж же уже раз сто пожалел о неаккуратности своих методов, хоть особо времени пожалеть у него и не было. Он вспомнил, как в старые добрые времена, тренируя ученика, Ларгентум давал неоднократную передышку. Давал оценить ситуацию, иногда отпускал короткие замечания по поводу провалившихся атак. Часто после подобных тренировок они обращали какие-нибудь неудачи в шутку, смеялись. Однако сейчас о передышке можно было только мечтать. Да и лицо Ларгентума было превращено в маску - уродливую, холодную, жесткую, к тому же, он больше не сказал ни слова. Висажжу очень захотелось, чтобы все это оказалось всего лишь дурным сном. Он – всего лишь ученик, который вот-вот проснется и пойдет на учебу, поймает на Астрале летящий в него астральный кинжал, а после пар пойдет и в очередной раз попытается «отомстить» хозяину этого кинжала, чтобы после привычной неудачи в акте «мщения» хорошенько посмеяться на пару с учителем, который по своей привычке давать прозвища называл его Теутида… и только уже после того, как он попадет к Дираэлю, в Лигу, он узнает, что на латыни это значит «кальмар»…
Вынырнув из воспоминаний, Эндаймес обнаружил, что лежит ничком на полу, тяжело дыша. Плащ промок от крови из отрезанных головохвостов, жутко болит все тело. Он хрипнул, хлюпнул разбитым носом, и поставивший ногу на его затылок Ларгентум с силой приложил марона лицом о пол, отправляя разум Висажжа куда-то в темноту.
Он больше не шевелился и не делал попыток сопротивляться. Сталкер тяжело, с хрипом, с надрывом дышал, лихорадочно соображая. В руках его само собой выросло астральное копье, и Ларгентум, с шипением вдохнув, размахнулся им.
Феня, нет.
Что там...
Не надо, - прохрипела позади Аксонна, волокущая за собой за ремень винтовку Ларгентума. Кровь струилась по ее плащу, стекала с уголка губ: выдернула она из себя меч Эндаймеса крайне неаккуратно, но будто у нее был выбор. - Не делай этого.
Он... - Ларгентум с трудом узнал собственный голос. - Он не должен...
Возможно, - привалилась к ближайшей стене анфорка, стараясь удержаться в сознании. - Но это сделаешь не ты.
Аксонна!
Феня, - повторила она. - Ты сказал мне... помнишь? Ты сказал... мы не убиваем. Ты не убиваешь. И начать... я не позволю.
В тот же момент разум Серафима рванула острая боль, заставляя вынырнуть в реальность и услышать отрывок крика Элу. Ларгентум повернул голову в ту сторону, растворил копье, подхватил Аксонну на руки и рванул туда, где еще кипел бой.
Проекция Кел-Аньета в виде зеркальной копии Десенакта заняла Бурана и была на удивление умела. Демон-полукровка ругался во все горло, уворачиваясь от собственной косы, от собственного льда, от собственного кулака. Сам изоморф во все том же облике Дираэля маньячно смеялся, прижав шею воющего от боли Армагеддона к полу коленом и почти по самую рукоять всадив кинжал в грудь израненного до невозможности ранжера – извиваясь в захвате, анфор изогнулся в спине, и было видно, что кинжал пробил его насквозь; по лезвию, царапавшему пол, ручьем стекала кровь.
От астрального кинжала увлеченный терзанием своей жертвы Кел-Аньет увернуться не успел и кубарем покатился вперед, сразу попадая в портал, выходящий ровно над тем же местом, куда Тертаррил провалился, тем самым образом попадая в непрерывный цикл падения и ничего не понимая. Проекцию же разбила со спины разрядом молнии, спалившей ей пальцы, Аксонна. Ларгентум уже был возле Элу, рассчитывая, как бы ловчее и менее болезненно для пиромага вынуть кинжал, но едва он все же взялся за рукоять, Армагеддон сжал его запястье вымазанной в крови рукой.
Здесь уже… ничего не поделаешь, - хрипло, часто дыша, словно старался пойти наперекор известной поговорке, сказал он. – Я не дотяну.
Не болтай ерунды, - строго оборвал его Ларгентум, не оставляя попытки все же вытащить кинжал, пока Десенакт бережно подбирал едва живую Аксонну на руки. - Тебе нельзя просто так… - Он слегка задохся; по лицу градом катился пот. – Нельзя тебе умирать, слышишь? Нельзя!
Элу улыбнулся слабо, из уголка рта по его щеке заскользила ярко-алая капля.
Ты позаботишься об Аксе?
Что?
Если мой план – дерьмо… и у меня ничего не получится… ты обещаешь мне не бросить Аксюху? Доучи ее. Воспитай. Не дай пропасть...
Элу, я…
Анфор решительно сжал руку Серафима, заставляя переключиться с проклятого кинжала на себя.
Ты обещаешь мне?
Я… хорошо, я обещаю. Что за план?
Есть одна хренота… - Элу с усилием приподнялся на руках, стараясь не особо обращать внимания на кинжал. – Ты же понимаешь, что… этого... этого всего... не должно быть. Этого кошмара. Того, что под землей... и таких, как эти суки, - покосился Армагеддон на в сторону порталов, в которых безуспешно пытался вернуть себе контроль над ситуацией Кел-Аньет. – А я как раз недавно видел… в одном из гримуаров, что Алаэнор утырил… как делается «Нова».
Ты… ты с ума сошел?! – ахнул Ларгентум. – Ты хочешь себя подорвать?!
Я все равно не жилец, - хрипло засмеялся, точно закаркал, Элу. – Зато сдохну не за просто так. Только есть… одна условность. И ты мне поможешь ее соблюсти.
Я уже тебя слушать боюсь…
«Нова» требует накопления энергии. Причем... нешуточного. Если вы с Десом сможете... вырубить Аньета, то у вас... еще будет время удрать. Понимаешь, догадаться, как из... из твоего канала выбраться, он сумеет.
Но Элу…
Заткнись и делай, как я сказал! – завыл, давясь и кашляя кровью, пиромаг.
Рыча, Кел-Аньет наконец грохнулся об пол, на котором все же сумел закрыть портал. Поднявшись, выпрямившись, он довольно заулыбался, как только встретился взглядом с Ларгентумом и Десенактом:
А, теперь вас двое... что ж... потанцуем?
Натанцевались уже, падла, - в сердцах рыкнул Десенакт и, резко и крепко вцепившись в разум Тертаррила, хорошенько шваркнул его ментальным молотом. Изоморф лишь вздохнул, словно устал, и грохнулся на пол ничком. – Так, Элу. Ты точно, на сто процентов, абсолютно и полностью уверен в том, что хочешь сделать?
Да, - кивнул анфор. Хвост снова выбился, рот был полон крови. – Прости, что был таким мудаком.
Да я и сам уж хорош, - склонил голову Десенакт. – Прости.
Ларгентум кивнул Десенакту, удобно перехватившему на руках Аксонну, и сжал зубы, видя на лице анфорки, слабо тянущей руку к брату, слезы. Но надо было убираться отсюда, и они с Бураном полетели в сторону "Призмы". Они не знал, когда рванет и насколько сильно, и этот факт отлично воодушевлял на бег без остановок и лишних раздумий.