— Капитан! — кричал стоявший на палубе мокрый до нитки матрос. — Капитан! — его голос пытался прорваться сквозь гром и свистящий ветер. — Капитан!
— Я слушаю тебя, — ответил ему стоявший за штурвалом, столь же мокрый, как и его коллега, Инкритий, с трудом удерживая судно в правильном направлении. — Говори, Люпус.
— Мы сбились с курса, нас уносит все дальше — надо разворачиваться! — истошно кричал матрос, тягая на себя канаты, идущие к парусам. — Корабль трещит по швам, и я не вижу остальные корабли. Мы рассредоточились, нужно поворачивать, срочно, иначе потонем, капитан!
— Успокойся, Люпус, я же говорил, что шторм будет сильнее обычного. Мы это знали, но по моим расчетам мы почти его прошли, осталось еще примерно полчаса! — пытаясь переорать гром и свист ветра, кричал Инкритий.
Прорезиненный костюм капитана и всех моряков, цвета хаки, основной функцией которого являлась защита от промокания, явно не справлялся со своей задачей. Сплошной ливень стеной омывал каждый сантиметр корабля, обстреливая его со страшной силой. Ожившее море, словно раскрывая пасть, поглощало корабль очередной волной. Резиновые сапоги моряков были наполнены водой, а продуваемый ветром костюм, словно работающий круглосуточно кочегар, не способный в одиночку отопить весь город, конечно, способен защитить от дождя, но не от всего океана.
Люпус, первый помощник капитана на корабле, хватался за канат в попытке не упасть под бьющим в лицо и тело шквалистым ветром. — Капитан, у нас пробоина по левому борту и две по правому! — крича, практически срывая голос, он старался шагать по направлению к капитану, держась за веревку. — Мы их залатали, чем смогли, но воды все больше и больше, трюм почти затоплен — мы пойдем ко дну!
— Смотри! — Инкритий показал пальцем на горизонт, где небеса из устрашающе черного переходят в более светлые тона, тем не менее также озаряемые молнией. — Пик пройден, там должно быть спокойнее. Будем зализывать раны. Я думаю, остальные корабли уже там.
Капитан корабля повернул штурвал на запад и повел судно к менее суровой местности. Слова Инкрития оказались правдой, и спустя некоторое время им действительно удалось дотянуть до участка, где море было к ним более благосклонно. Поднимаясь на смотровую площадку, капитан обратился к команде:
— Друзья, мы победили! У нас есть время на передышку. Чините корабль и отдыхайте, у нас есть примерно четыре, а то и пять часов. Как мы выяснили, штормы здесь расширяются, объединяясь с соседними, формируя гигантские по масштабу штормовые зоны, — ученый активно жестикулировал руками, пытаясь поднять боевой дух своих моряков после, возможно, самого сильного пережитого испытания природой в их жизни. — Только что мы шли четыре часа по области относительно небольшой, поэтому, когда шторм объединится с соседней, Южной, это будет просто монстр. Чтобы пройти его по краю, потребуется десять, может быть, двенадцать часов…
— Сколько?
— Десять часов?
— Мы не справимся, это невозможно!
— Потонем все здесь, это и рыбе понятно.
Реплики раздавались из разных частей толпы моряков, слушавших своего капитана.
— Если же пойдем по центру, возможно, потратим около пяти — шести часов, — смотря на карту и измеряя радиус циркулем, говорил Инкритий.
— Капитан, это самоубийство! — закричала возмущенная толпа.
— Знаю: ни первый, ни второй вариант не безопасны, поэтому мы будем находиться в спокойной зоне столько, сколько это возможно. Факт в том, что штормовые зоны не только расширяются, но и сужаются, разрываясь на несколько небольших, формируя специальные каналы относительно спокойного моря, в котором мы сейчас и находимся.
Относительно спокойным этот участок моря назвать было сложно. В общем Южном море данный участок классифицировался бы как сильный шторм с высокой угрозой для корабля, но в Буйном море, казалось, это райское место. Корабль также подвергался колоссальным ударам волн, а небеса громыхали, словно молот бьет по наковальне, тем не
менее это были лишь следы штормовых областей — своеобразное напоминание о могуществе их источника.
— Представляете, если мы сможем понять механизм формирования каналов между штормовыми зонами, мы обуздаем это место и сможем изучить! — в глазах команды он не заметил аналогичной эйфории, охватившей его разум, чему был удивлён. — Вы представляете, что это значит? Мы сможем изучить Буйное море! — глаза Инкрития горели энтузиазмом. — Изучим его острова. А что, если тут есть жители? Мы знаем, что Буйное море на девяносто процентов состоит из штормовых зон, порой расширяясь до девяносто девяти и девяти, но, если мы изучим закономерность формирования походных каналов! Мы сможем! Сможем его изучить! Это открытие века! Походные каналы! Отан будет первым, кто их открыл, а мы… мы уже первые! Наша команда!