— Вы сказали «закончив работу»? — ученый сделал небольшую паузу. — А что, если я ее не начну, попросив отпустить меня и моих людей сейчас?
Лицо Мелеха все еще не отражало угрозы, тем не менее в этот миг словно воздух стал тяжелее и сердце Инкрития разогналось до небывалых величин.
— Боюсь, в этом случае стихия поглотила всех, господин Инкритий, включая вас.
Инкритий сделал выдох отчаянья, будучи выброшенным из облаков, в которых витал. Он вернулся в реальность, осознавая свой пленный статус.
— Включая вас, — продолжал Мелех, — включая маленького Эпсилона и, конечно же, вашу прекрасную жену Анну, находящихся на материке.
Шок и паника окутали каждую клетку Инкрития.
— Нет, нет, прошу, я все сделаю, не трогайте никого, работа будет закончена.
Ученый понимал: если в их руках находятся походные отчеты о походах в Буйное море, обычно хранящиеся под защитой в замке, добраться до членов его семьи для Армады задача из легких.
— Это прекрасно, — Мелех зловеще рассмеялся, и его глаза впервые утратили свой запал любопытного ученого, превратившись в дьявольски коварные, — потому что мы знаем о семьях каждого как живого, так и мертвого членов вашего экипажа. — Мелех встал и, проходя мимо Инкрития, шепнул ему на ухо: — Не хотелось бы видеть смерть каждого из них. — Генерал Армады подошел к двери и открыл ее, указывая новому картографу морского дьявола на выход: — Я даю слово, что вы вернетесь домой живым и здоровым к также живой и здоровой семье ровно через два месяца.
«Чего стоит слово дьявола», — подумал Инкритий, проходя мимо него.
…….
— Практически на месте, будьте готовы! — прокричал один из даронийцев, спешно вытягивая паруса корабля в соответствии с ветром. Канал, по которому уже двое суток шло разведывательное судно, стремительно закрывался и, словно пресс, желал раздавить нежеланных гостей. — Нужно замедлить ход, иначе наскачем на рифы!
Ветер начинал усиливаться, а волны подниматься все выше, словно незримое нечто, толкающее корабль из стороны в сторону. Природные изменения знаменовали соединение штормовых фронтов.
— Ход не сбавлять, мы должны проскочить, — Инкритий, внимательно рассматривающий выданную ему карту, уверенно озвучил свои мысли. — Рифы, судя по карте, находятся близ берега, до которого еще примерно час пути, а вот канал, судя по ветру, закроется совсем скоро, и тогда, друзья мои, — ученый говорил все громче и громче, пытаясь перекричать увеличивающийся гул стихии, — и тогда, боюсь, мы будем отрезаны от Вииту несколькими километрами шторма. Кто из вас, папкиных недоразумений, хочет с ним потягаться?
— Капитан, мне кажется, пиратская компания на вас плохо влияет, — сказал Люпус, с улыбкой глядя на Инкрития.
— Нужно найти с ними общий язык: путешествие будет долгим, а жить нам придется вместе.
Походный корабль Армады уже двое суток находился в пути. Внесённое Мелехом предложение было воспринято командой тяжело, тем не менее, понимая, что выбора нет, моряки просто смирились и плыли, как они говорят, по течению судьбы. Пленники-моряки и пираты бороздили Буйное море, исследуя каждый его сантиметр. Инкритий стоял на карме корабля и любовался рассветом, пробивающимся через черное, как воронье перо, небо Буйного моря. Лучики солнца, как холодное пиво в жару, разбавили гнетущую тьму, отражаясь бесконечной дорожкой в воде. Свежий морской ветер, развевающий волосы на голове капитана, попав на язык, казался и вправду соленым. «Словно два разных мира встретились в этом месте», — думал ученый, наблюдая за движущимся с севера штормом. Окутанный бурей и раскатами грома, он непременно преследовал походный корабль, стреляя ему вслед десятками молний, так похожих на ветки хвойного дерева. «Эпсилон, когда-нибудь ты увидишь это своими глазами, я открою для тебя этот мир и дарую его тебе, когда не станет меня».
— Капитан! — Люпус выдернул ученого из своих мыслей. — Вы сказали, что мы начнем с Вииту, потому что, по вашим расчетам, это точка начала нескольких туннелей, но, если позволите, мне кажется, что вы хотите найти здесь ответы еще на некоторые вопросы.
— Ты прав, Люпус. — Инкритий достал из внутреннего кармана походного кожаного плаща, небольшую книжку. — Это записи Мелеха о народах всех островов, один из его трудов.
Люпус сделал глубокий вдох глядя на книгу.
— Все еще не могу поверить, что вы говорили с ним, с самим морским дьяволом. Если честно, я понимаю, — помощник капитана начал ерзать, демонстрируя некое стеснение, — я взрослый образованный человек, но я тоже верил в то, что он не человек.