Рамос резко вытащил из-за спины свою могучую секиру и с ревом сказал:
— Юджин! Быстро переведи этим сукиным детям, что я не всегда буду столь добр, и, если хоть одна мразь поднимет свою руку с камнем, я обещаю, что отрублю ее и засуну ему в глотку, утрамбовав ногой.
Впрочем, перевод не потребовался: люди прекрасно знали, кто такой Рамос, и, если тот достает топор, лучше как можно быстрее закрыть любое отверстие в теле, что может издавать звук. Тишина вновь воцарилась на берегу. Инкритий недоуменно осматривался по сторонам, не понимая, чем вызвал шквал ярости.
— Он чужеземец, — сказал старейшина, — от крови тех, кто убивал наших предков, от крови тех, кто сослал нас в эти края. Ученый вы или нет, нам неинтересно. Эти земли священны, и мало кому разрешено ступать сюда.
Инкритий, набравшись смелости, сделал несколько шагов вперед, аккуратно оглядываясь по сторонам и опасаясь очередного прилета камня.
— Прошу прощения, старейшина. Если быть честным, я не знал о том, что на этих островах есть жизнь. Да, не скрою, я знал о злодеяниях своих предков, но прошу не судить нас по делам тех, кого мы даже не знаем. Сегодня на материке уверены, что здесь, в Буйном море, жизни нет, что властвующая здесь стихия не позволит поселиться кому-то из людей. — Не встретив сопротивления, ученый сделал еще пару шагов вперед: — Ненависть, что вы питаете к представителям материка, теперь стала для меня ясной, но, поверьте, если бы мы знали о вас, знали обо всех людях, живущих здесь, мы бы нашли общий язык и смогли найти пути к прощению.
— Если люди с материка узнают о нас, — старейшина подошел вплотную к Инкритию и взял его за руку, — то окропят остров нашей кровью. — Дальше он перешел на шепот: — Как и те люди, с которыми ты пришел. — Старейшина очень сильно сжал руку ученого, после чего схватил того за затылок, всматриваясь в глаза. Резкая боль, словно острый осколок стекла, пронзила голову картографа. Инкритий сомкнул глаза, но тут же услышал: — Открой, иначе не пройдешь! — С трудом он открыл их, препятствуя боли, но в ушах раздался звон, похожий на колокол. Внезапно все прекратилось, и тело, обмякнув, упало на песок.
Тишина сдерживала вновь накалившуюся ситуацию. Толпа наблюдала за стоящим на коленях и пытающимся отдышаться Инкритием. Рамос и пираты внимательно наблюдали за ситуацией, готовые в любую секунду растерзать островитян.
— Все в порядке, со мной все хорошо, — ученый вновь поднялся на ноги и встал перед старейшиной. — Что это было? Почему я…слышал звон, и эта боль. Она будто… кто-то копался у меня в голове.
Старейшина улыбнулся и похлопал его по плечу:
— Охта, за хноя! — крикнул старейшина, вызвав довольный гул Кнаийцев, очевидно, с большой радостью принявших новость. Словно само Буйное море, обстановка вновь сменилась благоприятной, избежав кровавых событий. — Что ж, тебе можно верить Инкритий Огедай, ученый с материка, твои помыслы чисты, теперь я это знаю. Я разрешу тебе отправиться на главный остров для разговора с нашим вожаком, но только тебе. Никто с вашего корабля никогда не ступит на остров, таковы условия.
— Инкритий, — Рамос подошел незаметно, слегка напугав ученого, — у тебя три часа. Моя задача, чтобы ты не сбежал и не сдох. Пробудешь там больше, я посчитаю, что ты либо сбежал, либо в опасности. В любом случае я прорвусь на тот остров и, поверь, уничтожу любого, кто встанет на моем пути, ну, а если ты убежишь… — Рамос улыбнулся и взглянул на команду учёного: — Головы твоих ребят сбегут от их тела. Топор будет тупой, так что,
скорее всего, они отлетят не с первого раза. — Капитан корабля рассмеялся: — Не совершай глупых поступков, о которых бы пожалел.
Инкритий принял предложение, кивнув головой. Оглянувшись назад и увидев настороженность своей команды, он сказал:
— Не бойтесь, это не займет много времени, но подарит колоссальный опыт.
Команда Инкрития была уверена в своем капитане: не один раз он бросался на помощь, защищая своих друзей. Сейчас же далеко от родного дома и в плену глаза его коллег и друзей будто впервые выражали сомнение в действиях капитана. Люпус подошел ближе и, оглядываясь на остальных, сказал:
— Капитан, вы уверены? Если что-то случится, нам несдобровать.
— Мой друг, обещаю, я вернусь в заявленный час, а после мы отправимся дальше и закончим это путешествие. Больше никто не умрет, — Инкритий приобнял своего товарища и последовал за старейшиной.
Деревянная лодка доставила ученого на главный остров. Берег столицы Вииту ничем не отличался от остальных: так же заставленный рядом тотемов с соединяющими их веревками. Но остров казался пустым и безжизненным, в отличие от его соседей.