— Рамос! — нам срочно нужно на базу. — Раненым нужна помощь.
— Не переживай, ученый, нам пришлют еще, если нужно. Можем спокойно продолжать.
— Но…как, они умрут здесь, нужен госпиталь! — Инкритий, забыв о том, кто перед ним, подошел вплотную и угрожающе посмотрел на капитана снизу вверх. — Если еще хоть кто- то из моей команды умрет, я откажусь выполнять миссию, и ты можешь убивать меня так же медленно, как думаешь своей тупой башкой, кретин, но если…
— Я понял тебя Инкритий, чего ты вскипел? — Рамос спокойно глядел на ученого, сложив руки на груди, после чего громко крикнул помощнику: — Сложите раненых на второй корабль, возьмите провизию и санитаров, отправляйтесь на базу. Времени у вас один час, проход закрывается. — Возвратив свой взгляд на картографа, он сказал: — Инкритий, я прекрасно понимаю, что для тебя значат твои люди. Я также прекрасно понимал, что сцена их убийства на корабле побудит тебя защищать их и согласиться на предложение Мелеха. И сейчас я понимаю, что, скорее всего, ты отдашь свою жизнь для их защиты. Миссию нужно выполнить, и я за это отвечаю головой. Поэтому теперь, когда мы разобрались, что делать с людьми, будь добр, начни делать то, ради чего ты находишься в Буйном море, иначе я вновь найду способ придать тебе мотивации.
Инкритий, провожая взглядом раненых товарищей, транспортируемых на второй корабль, ответил у себя в голове: «То, ради чего я нахожусь в Буйном море. И правда, ради чего?»
Часть IX: Зеркало души
Прошло два месяца путешествий. Изучив географию островов Вииту, Инкритий пришел к выводу о наличии четырёх регулярно открывающихся каналов с данных островов прямо
в общее Южное море, двух постоянных, ведущих в районы базы Армады, находящейся на Малате, и еще нескольких не поддающихся математической оценке туннелей. Островитяне, усвоившие урок, впредь не вступали в конфликт с армадой, спокойно предоставив просторы Вииту. Произошедшие события, связанные с появлением Ретины, больше не обсуждались в лагере пиратов, объясняя все распыленными в воздухе веществами, одурманившими мозг. Инкритий убедил себя в отсутствии паранормальных явлений на Вииту, после чего отправился дальше изучать Буйное море, посетив острова Кротос, являющиеся ближайшими к островам Малат, и далее к известным границам, удаляясь южнее; а также острова Варгод, Миитра и другие. Приближаясь к Дарону, последнему населённому людьми острову на южной стороне Буйного моря, Инкритий понял, почему жить здесь почти невозможно.
Вечная ночь поглотила кипящий от ярости океан, словно солнце погасло на небесах, обрекая на вечную тьму эти заблудшие души. Корабль, штурмуя строптивый характер стихии, пробивал их насквозь, теряя элементы защиты. Туннель давно закрылся, и Инкритий полагал, что вот-вот откроется новый, но, словно крупинки песка, тоскливо скользящие в часах, вера в спасение утекала из разума. Шквалистый ветер все сильнее сносил матросов по скользящей от воды палубе. Они пытались найти спасение в привязанных к мачтам веревках. Десятки молний, режущих небо, все чаще и чаще стали бить вблизи корабля, будто запрещая дальнейший проход. Волны бросали корабль из стороны в сторону, как воздух бросает перо. Промокший до нитки, экипаж дрожал от холода, ощущая каждое дуновение ветра своими костями. Экипаж даронийцев отважно сражался против самой природы, предпринимая попытку удержать корабль на курсе, но даже они не заплывали столь далеко на юг. Инкритий, помогающий команде удерживать канаты, плечом к плечу с пиратами не сторонился тяжелой работы, чем вызывал уважение матросов.
— Мерсер, — обратился ученый к рядом стоящему даронийцу.
— Да, Инкритий.
— Скажи мне, — кричал сквозь бурю картограф, — почему варгодийцы, будучи смелыми и воинственными, боятся посещать это место, а вы нет?
— Варгодийцы — сильнейшие воины, на поле боя им нет равных, но море не их обитель, здесь они уязвимы. Море Дарона — смерть для большинства, кто сюда попал, — Мерсер оглянулся. — Думаю, вы заметили.
Очередной порыв ветра резко дернул парус, веревку которого удерживал ученый, сдвинув того на несколько шагов вперед.
— Держу! Все в порядке, держу! — сказал Инкритий, замечая беспокойство коллеги. — Когда мы были на Варгоде, Рамос сказал мне, что их владыка, в соответствии с законами Армады, бросил вызов Мелеху в надежде одолеть того и забрать себе титул адмирала армады, но проиграл.
— Да, Варгод одним из первых вступил в войско Армады, и все благодаря Мелеху. Сила — единственная вещь, которую они уважают, поэтому Мелех прошел испытание истины. Он поочередно сразился с одиннадцатью войнами, а двенадцатым был сам Роклер — правитель тех островов.