— Меньше всего нуждаюсь в ваших советах, — проворчал тот. — Ибо стал свидетелем того, как разрушилась крепкая дружба из-за такой вот крутогрудой ладьи очага.
— Стало быть, — молвил Дарин, — не столь крепка была та дружба. Скажи-ка, Борин-скальд, знал ли ты Торунну Златовласку в детстве? Ведь вы — двоюродные родичи. Какой она была?
Борин пожал плечами:
— Она была ужасной хвастушкой. И непоседой. Помню, полезли мы с ней на крышу. А было это у деда Тора. Фьярхольм. Высоко, красиво. А кто-то из взрослых заметил. Надо было слышать тот крик! Бабушка одна осталась спокойна, хотя переживала сильнее всех. Я, как самый неразумный ребёнок, послушно слез. Внизу меня ждал дедушка Тор. И его ремень. Две недели я не мог ни сидеть, ни лежать на спине. А Торунну уговаривали слезть едва не полчаса. И ничего ей за это не было… Мы потом славно потешались над этой историей. Спи спокойно, милая кузина…
— Спи спокойно, милая, — глухим эхом отозвался Дарин. — Недолго осталось жить твоему убийце.
Дэор хотел было отпустить ещё одно едкое замечание, но наткнулся на взгляд Борина-скальда, потом — на взгляд Тидрека-мастера… и промолчал.
Вместо этого спросил Борина:
— Я так понимаю, ты идёшь мстить за деда?
— Ты верно понимаешь, — кивнул тот. — Только что тебе до того?
— А то, что мне не хуже иных ведомо, что это такое — когда твоих родичей унижают. Род — святое для всех людей нашего языка.
— Кстати, про людей вашего языка, — зевнул Эльри. — А где Рольф?
* * *— Спасибо тебе, друид из сидов, — прозвучал во тьме мужской голос, тяжелый, как звук колокола.
— Не за что тебе благодарить меня, сын гор, — отозвался колокол поменьше и звонче. — Ибо мы в гостях у тебя. Кроме того, вы вдвоём разорвали бы их.
— Нет, — ударил исполинский колокол.
— Разве ты — худший боец твоего племени?
— Не в том дело, — отвечал женский голос, слегка хриплый, клёкот старой орлицы. — Я только что разрешилась от бремени. Мы отдали детей старейшинам согласно обычаю нашего рода, а потом ушли в уединение, чтобы провести обряд… ничего, если я умолчу о том обряде?
— Мне нет дела до ваших обрядов. Хотя как жрецу Золотого Совета, мне необходимо было бы… но я — странник, и дело у меня иное.
— Нам нужно уходить, — мужской голос. — Нам не удастся пройти мимо вашей стоянки.
— Быть может, вы присядете у костра…
— Не слишком ли многого ты просишь, волшебник из сидов?
— Нет. Не слишком.
* * *— Всё тихо? — спросил Рольф.
— Вроде бы да, — ответил Асклинг.
— Как думаешь, где наш чародей?
— Где-то бродит. Может, плесень со стен соскребает, грибы, мхи там всякие…
— Ну грибы ещё куда ни шло, — фыркнул Рольф. — Но мох ему зачем?
— Он же друид, лесной чародей, — напомнил Асклинг, — учёный человек.
— А, ну тогда всё ясно, — презрительно скривился Рольф. — Муж женовидный…
— Ты не слишком-то уважаешь учёных людей, как я погляжу.
— Учёность — не для мужчин! — гордо заявил Рольф. — Война — вот истинная утеха!
Асклинг хмыкнул.
— Сколько тебе лет, герой?
— Двадцать и две зимы прошли с тех пор, как я родился. А что?
— У тебя мама есть?
— Умерла год назад от чахотки.
— А любимая?
Рольф самодовольно рассмеялся:
— Многих дев любил я, много тайных пещер было мною изведано…
— Я не о том. Я спрашиваю: единственная, любимая, у тебя есть? Которая ждёт? Ждёт тебя дома, считая часы до твоего возвращения?..
— Что за чушь ты несёшь? — Рольф насмешливо улыбнулся.
— Тогда живи. Живи, сын Ингвара. Потому что я и сам не знаю, как это бывает…
Рольф покрутил головой, стряхивая непрошенные мысли и чувства.
— Я пойду, поищу колдуна, — сказал он глухо, не глядя на Асклинга. — Есть у меня к нему несколько вопросов…
Асклинг, маленький деревянный мудрец, смотрел ему вслед неподвижными каменными глазами.
* * *Рукоять длинного мэккира сама ткнулась в ладонь Рольфа, едва он свернул за угол. Он выхватил клинок и который раз порадовался, что он сработан из лёгкого эльрада. Клинок сиял во мраке голубоватым огнем, и сияла улыбка на лице молодого героя. Ибо меч чувствовал врага, встречи с которым так жаждал северянин.
Тролли вышли перед ним такими, какими Рольф увидел их в пещере. Они трогательно держались за руки, узоры на их лицах исходили нежно-лиловым светом. Рольф с ужасом понял, что не видел ещё пары прекрасней. Непрошенные мысли и чувства вновь отозвались в сердце.
— Отойди, златовласый чужеземец, — сказал тролль.
Его голос вернул Рольфа из туманных далей смятения. Он ухмыльнулся.