Впрочем, в Долине — слава богам! — не было дикого холодного ветра, мороза, снегопадов и сугробов, как на перевалах. Правда, дождь сочился из разбитого кувшина неба, превращая землю под ногами в настоящее болото. Тесто, замешанное на грязи, мхах, грибах, лишайниках и гнилых остатках растений. Укрытия от дождя не было, ибо деревья в Долине росли отчего-то карликовые, чахлые, полумёртвые. Зато папоротники и какой-то кустарник с непроизносимым названием своими зарослями превратили Долину в непролазное месиво. Так что путники обрадовались, обнаружив рощицу исполинских грибов. Грибы те достигали в высоту на глаз пятнадцати ярдов, а шляпки имели шириной не менее пяти альнов. Дождь почти не проникал под них, и потому там было достаточно сухо, чтобы развести костёр.
— И всё же, скажи нам, сын Ингвара, — настаивал Дэор, — какая дичь тут обитает?
— Слышал я, — ответил вместо него Корд'аэн, — что местные охотники из племени кирлингов промышляют пернатыми свиньями…
Настало молчание. Путники тревожно смотрели на друида. Тот улыбался.
Наконец Дэор спросил:
— Это такие крылатые свинки, да? С пышным оперением и широкими могучими крыльями? Они красиво парят под небом, а осенью тоскливо хрюкают, сбиваясь в клинья и отправляясь в тёплые края, не так ли? Уж не жевал ли ты давеча мухоморов, о чародей?
— Про мухоморы говори за себя, сын народа фьордов, — покачал головой друид, — ибо в обычаях твоего народа жевать эти грибы, чтобы заглушить в себе трусость. И про пернатых свиней ты не угадал. Это обычные хрюшки, но их щетина напоминает маховое перо птицы. В минуту опасности они метают свою щетину во врага — особое сокращение мышц, должно быть… Так они умерщвляют всякую мелкую живность, но достанет у них яду изжалить человека. Это как осы: укусит одна — неприятно, а накинется туча…
— Мясо-то у них как? — перебил Эльри. — Жрать можно?
— И если да, то сколько раз? — уточнил Тидрек.
— Думаю, их мясо ничем не хуже мяса наших эльдинорских вепрей, — ответил Корд'аэн. — Кирлинги, вроде, не жалуются.
— Эти дикари жрут заживо своих собратьев! — буркнул Дарин. — С чего бы им жаловаться на свинину?
Ответом ему было тягостное молчание…
* * *…Был вечер первого дня их пути по Долине, когда они набрели на более-менее сухое место. Это оказался овражек, усеянный по краям невысокими плоскими камнями, над которыми густо разрослись папоротники, закрывавшие его от дождя. Камни же препятствовали стеканию в овраг воды. Кроме того, над оврагом был натянут огромный навес, сшитый из шкур. Асклинг заметил, что в одном месте навес порван.
— Может, плохо сшили? — спросил Тидрек.
— Да нет, его именно рвали, — ответил Эльри, — резали, скорее всего.
— Значит, тут кто-то живёт? — спросил Дарин.
— Ясное дело! — хмыкнул Ингварсон. — Испокон тут жили кирлинги.
— Это ещё кто такие?
Рольф уставился на него, точно на деревенского дурачка.
— Вот уж не думал, что услышу этот вопрос от тебя! Кирлинги — это цверги. Есть три племени цвергов: горные (собственно цверги), болотные — свааги или мурлокхи, и лесные. Лесные — это как раз и есть кирлинги.
— И мы пойдём к ним в гости, не так ли? — подозрительно покосился на друида Дарин.
— Коль скоро ты желаешь мокнуть, достойный сын конунга, — усмехнулся Корд'аэн, — это святое право за тобой. Думается мне, кирлинги уступят нам сухой уголок на эту ночь. А то, что они воняют, так это не беда. Нищие и бродяги городов "образованного" Юга смердят похуже.
И отряд гуськом спустился в овраг.
Корд'аэн засветил белый огонь на конце посоха (факела в такой сырости было не распалить) и первым шагнул под навес, откинув свисающий полог. Что-то произнес, свистя и щёлкая, словно стая лесных пичужек.
Потом громко произнёс что-то на своём родном языке.
Судя по тону — что-то грязное.
И выскочил из-под навеса, мрачный, как туча.
— Не стоит тут оставаться, — глухим голосом проворчал он, глядя в никуда, точно слепой.
— Почему? — спросил Дарин. — Эти кирлинги не проявили должного гостеприимства?
— Они его проявили, — возразил друид с жестокой улыбкой, — и больше не проявят никогда.
Путники переглянулись и один за другим вошли под навес.
— Ничего ж не видно… Рольф, а ну, достань свой светящийся клинок…
И через миг:
— Дырявая задница б тебя взяла!!!
Стойбище представляло собой руину. Кучи мусора, помои, обломки, испражнения, черепки — вероятно, разбитые горшки и блюда, щепки, обрывки грубой ткани, клочья шерсти и шкур, горы пепла, обугленные камни…