— Тут ничего не поделать, — сказал Корд'аэн. Асклинг лишь молча кивнул.
А Корд'аэн обратил свой насмешливый, кипящий грозами взор на двух чародеев. Струи ливня шумели в густой листве, яркой и сочной. Гремел гром. Двое влюбленных плясали под дождём. Гордые, дерзкие, свободные. Они целовались под омелой, насмехаясь над ней.
И Дейрах кан Кеарах не выдержал этого взора.
Жезл раскололся в его руке, сама рука превратилась в кровавую плеть, в мясо на косточке. Он стиснул зубы, он не хотел становиться на колени перед победителем. Друид сказал:
— Мне повезло, что мы не встретились чуть раньше.
— Что изменилось? — прошипел Дейрах.
— А ты заметь, кого я привёл, а кого — ты. Я привёл друзей и готов был принести их в жертву. А ты привел тех, кого в жертву принести не жалко. Уходи, пока я не голоден.
Дейрах отвернулся, разбежался и бросился со скалы, не глядя ни на врага, ни на Аллиэ. Он оставил её умирать. Или побеждать. Из пропасти взлетел коршун и направился прочь, сливаясь с темнеющим небом.
— Прости, Аллиэ, — Корд'аэн поднял изуродованный посох, направил на женщину. — Прости…
— Мне нечего тебе прощать, лисёнок, — она медленно вырвала клок волос из головы и подкинула в воздух. Огненный смерч вспыхнул над ней. Точно такой же я видел в трактире, три года назад, когда Корд'аэн и Унтах кан Орвен беседовали о сущности бытия.
Она шла вперёд.
И огонь шёл за ней.
* * *— О, мы это уже где-то видели, а, герр сейдман? — усмехнулся Эльри. Совсем как тогда.
— Ну что вы, — шутливо отвечал друид. — Тогда было совсем не то. Тогда еле тлел огонь ваших сограждан. Теперь полыхает ваше пламя.
— Значит, это конец? — удивительно спокойно спросил Дарин.
— Стойте и не двигайтесь, — Корд'аэн перехватил посох поудобнее и пошёл вперёд. — Не смейте мне мешать, даже ты, Борин Торинсон!
И глаза Корд'аэна стали глазами суровой зимы.
Он воздел десницу. Внезапно налетел холодный ветер, и в его насмешливом смехе я услышал голос нашего чародея. И этот голос мне не понравился. Он был пропитан хладом и презрением. Сквозь слова заклятия и рёв урагана донесся шёпот Дэора:
— Как он похож на Эльн…
Я так и не узнал, на кого же похож Корд'аэн. Туман обволок нас ледяным коконом, снежным вихрем. Над нами возник громадный котёл, прозрачный как стекло. На гладкой поверхности серебрились причудливые фигуры, писаные инеем. Пламенный перст сорвался и ударил в купол. Отскочил, взвился в небо, рухнул на землю, ввинчиваясь в волшебный лёд, рассыпая искры и снежинки. Иней посыпался на голову Корда, сделав его седым.
Дарин стал на колени, накрыл голову руками и тихо пропищал: "Сейчас пробьёт…", Тидрек заткнул ему рот рукавицей.
А Корд'аэн вышел из-под купола. Прямо сквозь лёд.
Огонь бросился на него, торжествуя и рыча. Чародей же смотрел на яркое пламя и улыбался. От холодного презрения той улыбки погасли бы подземные огни и задохнулись бы пеплом гейзеры. И полыхающий вихрь дрогнул. Но не остановился.
И тогда этот страшный, безумный чужак с лицом мальчишки и глазами седого айсберга откинул посох, сорвал плащ и рубаху и обнажённый по пояс пошёл навстречу пламени, крича:
— Иди сюда, червь огнекрылый, гибель народов, иди же сюда, и познай предел своей силе!
Огненный вихрь ткнулся в него. Он захохотал. Закричал. Этот крик будет мне сниться. Ураган пламени проваливался сквозь него в никуда, земля всасывала огонь, подобно жадной трясине. Потом Корд'аэн произнёс:
— Флиннах, отец мой… Муирнэ, мать моя… Брендах, учитель мой… Аллиэ… простите…
Но огонь угас, исчезло огненное копьё, и в руках друида остался лишь клок рыжих волос. Он приложил волосы к раскалённым камням. Аллиэ крикнула:
— Отдай! Отдай… ублюдок!
Пряди горели, скручивались, пахли горелой мерзостью. Аллиэ сделала шаг, остановилась, и золотая веточка омелы у неё на шее накалилась, расплавилась, стекла вниз, прожигая шубу и кожу, сквозь камень, и ушла вниз, под горы и землю. Исчезла в подгорном мраке, за толщей породы. Тогда Аллиэ опустилась на колени, сосредоточенно разглядывая свои руки.
Корд'аэн шагнул было к ней, потом обернулся и обвёл нас взглядом. Его зелёные глаза были наполнены ядом. Я вздрогнул, словно за шиворот вылили ведро воды с кусочками льда.
— Как же вы мне все надоели… — прошипел он, плюнул на купол, и тот разлетелся вдребезги.
Потом поднял руку над головой Аллиэ и проговорил:
— А теперь мы пройдем в Девятый Замок, а о тебе никто и не вспомнит. Твоя слава не переживёт века, как ты мечтала. Твой удел — это Чёрный лёд.
В следующий миг перед ним стояла коленопреклонённая ледяная статуя. Корд'аэн посмотрел на неё взглядом, полным угасающей печали, и упал на камень рядом, и замер в бездвижии.