Пришелец вышел вперед, поклонился гостям и сел за арфу. Он был высок и худощав, на вид имел пять десятков зим, хотя, возможно, борода его старила. Его пальцы пробежали по струнам, рождая звук.
Честь орлу чертога
Пришлеца приветить.
Мне не стоит, право,
Первым называться,
Коль другой сказитель
Кольца тут сбирает.
Чтоб узнать, кто лучше
Кённингом владеет,
Тингом слов не худо
Нам измерить правду.
Такую вису сказал он бархатным голосом. И все молчали, ибо гость вызвал Дэора на поединок слов. Дэор поклонился ему. И тоже сказал вису:
Ветер, Голос Ночи,
Эрвинд Скальд из Тьяльне,
Честь мне оказал ты,
Битве слов доверив!
— Да будет так, — молвил Готлаф.
* * *Первым по праву старшего был Эрвинд.
— Эту песнь я пою в честь хозяина Эоргарда, славного Готлафа сына Асугрима сына Хальгрима, и зовется она "Слово Эрика Тораринсона".
И запел.
Вот, поведать можно:
Снорри-хёвдинг младший
Вёл оленей моря
К берегам родимым.
Не было удачи
В Скагрекке сражаться:
Хальдор Конунг Моря
Подстерёг в проливе.
Парус продырявил,
Захватил добычу,
Вязов битвы Снорри
Там недосчитался.
Хродгар-ярл не бросил
Родича в несчастье:
Дрался многохрабро,
Воронов кормил он.
Фюльгъи отвернулись
У Альвинагарда:
Снорри-хёвдинг славный,
Хродагр-ярл могучий,
Берсерк Олаф Хорне,
Виглаф-скальд там пали.
Эрик Тораринсон,
Юный вепрь боя,
Много лун подряд он
В плену унижался.
Сиды-маркеманы
В лес рабов свозили,
Нету худшей доли,
Чем раба обноски!
Горько просо плена,
И водица тухла;
Нелегка работа,
Тяжче униженье.
Ветер с моря веял,
Тёплое дыханье
Бередило раны,
И с ума сводило.
Встал тогда невольник,
Потерявший разум,
Ремешок кручёный
Разорвался тряпкой.
Эрик Тораринсон
Заливался смехом,
Кулаком могучим
Башни плеч крушил он.
Тот прыжок с утёса
Мало кто запомнил:
Солон ил на море,
Но свобода сладка!
Шли на юг курахи,
Шли на север лодки,
Но на виднокрае
Резал волны драккар!
Мало на Востоке
Ремней да верёвок,
Волка не удержат
Привязи овечьи!
Волк сражений стаю
В дом ведёт богатый,
Рог военный песню
Громко вновь заводит.
Близок лес восточный,
Где жилище сидов,
Крови змей высоко
Главу поднимает.
Песнь завершилась. Звуки арфы отзвенели. Тишина… и взрыв криков, приветствия, смех, стук кубков о стол. Скальд встал, пряча улыбку в бороду, и поклонился. Затем пошёл к столу. Ярл пожал ему руку, усадил справа от себя. Хирдманы уважительно кивали, кто-то шарил по карманам, кошёлям и мешочкам в поисках серебра…
"И это тот самый мастер из Тьяльне?! — недоумевал Дэор. — За что же прозвали его Нактехалль-Соловей?! Не много стоит грубая лесть! Альвинагард, сиды… Скверно пахнет эта песня, и тем хуже, что мне ведом её исток…"
— Твоя очередь, Дэор, — напомнил Готлаф.
— Состязаться в искусстве скальдов с самим Эрвиндом Соловьём — большая честь для меня, — Дэор поклонился сопернику. — Думается мне, он спел старинную песню троллей, чтобы мы оценили не только его умение скальда, но и мастерство толмача. Говорят, её пел король троллей Ульдир в битве при Манборге…
Шум и ропот недовольства штормовой волной прокатился по рядам. Те, кто приготовил монеты и кольца для награждения скальда, стали прятать их обратно: не в обычаях хлордов платить за дар врага. Дэор улыбнулся про себя и встретился взглядом с Эрвиндом. Тот поднял кубок и сказал, также улыбаясь:
— За твою удачу, сын Хьёрина! Пусть фюльгъи будут ласковы к тебе!
Сочувствие было в серых глазах Нактехалля.
Не злоба, не зависть, как втайне ждал Дэор.
Доброта и сострадание.
Пощёчина перчаткой. Плевок в глаза. Снисхождение.
Дэор опустил глаза. Стыд палил лицо, и рука тянулась не к арфе, но к мечу. Не поднимая взора, Дэор продолжил:
— Этой песне, что я спою вам, обучил меня известный вам Калластэн с берегов Альстея. Он перевёл её с языка Белых Альвов на наш Скельде. Зовётся же она "Вознаграждение".