— Отвали, — выплюнул тот.
— Не понял, — Эльри с размаху ударил лежащего в печень.
— Эльри… если у тебя плохое настроение… не надо его другим портить. Смекаешь?
— А ты не похож на того, кому можно испортить настроение. Пьяница, жалкий оборванный пьянчужка, свинья не пожелала бы лежать с тобою рядом… Что случилось, дружище? Что?..
— Думается, ты, Эльри Бродяга, из той же помойки, что и я, и ты не мой отец. Не делай вид, что чем-то лучше и выше меня. Ты не стал знатным человеком, а я пока не попал от тебя в зависимость, я не твой раб и не крестьянин на твоей земле. Так что, повторяю, отвали. Это моя жизнь, это моё дело. Можешь прожить за меня мою жизнь? Я не против, боги свидетели!
— Это не только твоя жизнь, — мрачно процедил Эльри, — и мне не всё равно. Ты можешь плевать на меня, на лучшего друга, с которым делил кров и кровь, последний глоток и кусок, которого, было дело, спасал от гибели… Ты можешь плевать на родителей, на отца и мать, на деда, на прадеда, и на весь род до самых истоков, ибо вряд ли Предки гордятся тобою ныне! Ты можешь плевать на Ярнгерд дочь Лейфа, что плакала о тебе, когда ты уходил в поход, а ведь были у неё женихи и позавиднее тебя, и теперь нет тебе проку слать к Лейфу Торгуссону сватов… Ты можешь плевать даже на себя, что ты и так делаешь. Но!
Эльри нагнулся и ухватил Фрора за клок облёванной бороды. Тряхнул.
И проговорил, леденея от тихой ярости:
— Я не позволю тебе плевать на обычаи нашего народа!
Фрор захлопал красными слезящимися глазами.
— Ах, ты не понял? — Эльри почти шептал, не в силах унять дрожь в голосе, — так я напомню! Напомню тебе весёлую девчушку Альду, дочь Даина бонда, у которого мы делали остановку. Напомню, как ты, вонючий опарыш, лез к ней под юбку. Несмотря на то, что Альда ещё не вошла в пору замужества, и не к её отцу слал ты сватов. Несмотря на то, что это видела Ярнгерд, чьи слёзы ещё не высохли, а губы помнят тебя. А ведь я в своё время тоже неровно дышал при виде достойной дочери Лейфа… И, быть может, со мною она была бы счастлива. А Даин ничего не сказал тебе, ничего… Как же — ведь ты герой. Ты ведь Убийца Дракона! Ха! Думается, ни Сигурд Фафнирсбани, ни Эовульф, о которых ты так любил слушать в детстве, и которые снискали славы поболе тебя, не стали бы в пьяном угаре нарушать заветы предков…
Эльри отпустил Фрора и с омерзением вытер руку о стену.
— Вот оно как, — Фрор отполз подальше и теперь жутковато скалился в полутьме, напоминая жалкого, истосковавшегося по крови драугра, что нашёл живую зверушку. — Ты завидуешь!
Эльри вздохнул. Вот кому он завидовал в последнюю очередь…
— Да! Да! Завидуешь! — квакал Фрор, выпучив глаза, как огромная раздутая жаба. — У меня — почёт и слава, богатство и девы! Я увёл у тебя невесту, вот ты и злишься. А мне она больше ни к чему, бери, пользуйся на здоровье! Ты упоминал моих родителей? У меня они хоть есть. А ты кто? Несчастненькая сиротинушка, ай-ай-ай! Пожалейте деточку! Ублюдок, выродок, сын полка! Твоя мать была шлюхой-торговкой в обозе! И неведомо, кто твой батюшка. Может, грэтхен? Может, ты пришиб его случайно? Кто ты такой против меня? Безродный ниддинг! Я — да, я герой, я воин, я завоеватель! Если бы не я — не видать победы Свегдиру хёвдингу в том походе! Я — Убийца Дракона, а тебя как прозвали? Убийца Щенков? Достойное имя! Где ты был, когда я убил дракона? Изображал тяжко раненного? А я прикончил змея! Вот он! Вот!
Фрор откинул какую-то тряпку, и в полумраке сверкнули мёртвым золотом очи дракона. Свет лампы переливался на его чешуе. Остекленевший взор манил сквозь прозрачный раствор. Казалось, гад ухмылялся…
— Я — убийца дракона! — вопил Фрор. — А кто ты? Кто ты? Кто?!
— Я, — очень тихо и очень печально ответил Эльри, — я когда-то был твоим другом. Когда-то очень давно…
И вышел, не простившись.
Эльри шагал куда-то, глухой, слепой, опустошённый… Ему хотелось убить себя. За то, что не смог спасти друга. За то, что не заметил вовремя. И если бы это помогло — он бы уже никуда не шёл…
…и звенели в ушах, обжигая обидой, последние слова Фрора, сына Фаина:
" — Ты свободен от клятвы, которую дал мне! Свободен! Не мсти за меня никому, и я не стану мстить за тебя, Эльри Завистник!"
Эльри завидовал пьяницам. Они хотя бы могут утопить горе…
* * *— Я думал, это пройдёт со временем. Не прошло… Что случилось? Мы не дети, мы видели многое, о чём тут не время говорить. Было и похуже, чем на Стурмсее. На южных болотах, в подземельях, в горах… Что его сломало? Что?..
— Ты правда желаешь это узнать?
— Я догадываюсь. Но хочу знать точно.