— Нет! — закричал я тогда. — Он не последний! Это я — последний. Я…
— И я, — добавил Асклинг, наверняка вспоминая своего друга Тидрека.
А Корд'аэн засмеялся:
— Разве ты не видишь огня, Хьёлле? Разве пламя не жжёт тебя?! Эльри идёт по дороге во тьме, освещая её огнем сердца, вырванного из груди. Они все идут, идут и пылают. Гори же, гори, вечное, неугасимое солнце!
До сих пор чародей стоял боком ко мне. Теперь же я увидел его лицо. Посох исходил белым светом, гнавшим прочь промозглый мрак. И в этом чудесном свете я увидел яму из крови и сукровицы на месте правого глаза заклинателя.
Рукоять секиры едва не треснула в моих руках. Кровь из прокушенной губы ползла по лицу липкой струйкой. От моего гнева вскипело вечнохолодное Море Мёртвых, вскипело Эливагаром, яростной купелью, побоищем Рагнарёк, и молнии вспороли тьму, хлеща хлыстами волны.
И волны те были солоны и горячи.
Как кровь.
Как костёр любви.
Как раскаленные угли на пути возвращения из мёртвых.
Друид что-то рисовал, и страшный оскал натянул кожу на его череп.
…волны, молнии, пенные гривы — и вихрастое ало-золотое пламя тянется смерчами к небу. В огненных коконах танцуют любовники и враги…
Горящие.
— Живые! Они все живые!
Кто исторг этот крик? Крик, в котором тесно сплелись боль и сладость? Я? Аск? Корд? А может, дракон-Хранительница Хьёлле?..
…вокруг снова был мрак.
* * *Дэор выпал в Престольный Зал. Там уже стояли двое двергов и сид. Асклинг выглядел очень неплохо для бочонка. Сид же лишился глаза. Дэору не впервой было видеть такие раны, некоторые из них были нанесены его копьём или стрелой. Он не удержался:
— Я гляжу, ты уже отдал око за глоток из Источника Мудрости?
Корд не ответил.
— А ты где ухо потерял, герой-скальд? — съехидничал Снорри.
— Между двух корней березы, между трёх стволов осины, — ухмыльнулся тот.
— А мы тут рисуем, — похвастал Асклинг.
— И как успехи?
— Пока ничья. Кажется, — сообщил Корд.
— Самое время подбить итоги, — пророкотал древний старец Глумхарр. И Хранители сбросили с себя человечьи облики, высвобождая кольца свёрнутых драконьих тел.
* * *А Зал стал исполинским полем битвы. Там, где стояли мы, зеленела трава и сиял бирюзой небосвод. Там же, где были они, земля скорбно чернела, небо же кипело медью.
Раскат грома и крики воронов возвестили о начале сражения.
* * *Тысяча гормов в тяжелых кольчугах и красных плащах, с огромными бородатыми топорами и чёрными двуручниками, подобно огненной реке потекли слева. Золотой Круг сиял на алом стяге. Одновременно багряный дракон развернул крыло, и герои увидели три фигуры вдалеке, наблюдавшие за происходящим.
— Кто это, вон там? — указал рукой Снорри.
— Это те, с кем не садятся за один стол. Пришли полюбоваться.
Корд'аэн поднял руку, и за его спиной встала тысяча сидов в тёмно-зелёных плащах, со странными, корявыми посохами. Они также откинули капюшоны, обнажив лица тысячи Корд'аэнов, лишённые одного ока.
Правого.
На их зелёном знамени тянулось к небу Мировое Древо.
— У нас, у Народа Холмов, есть выбор, — говорил друид, словно на священном обряде, — покинуть навсегда эти земли или сражаться рядом с прочими. Я хочу… хочу сделать всё, чтобы нам не пришлось выбирать.
И рывком опустил руку.
Сиды вскинули посохи, которые оказались громадными луками. Загудели тетивы, смертоносный ливень обрушился на приближающихся гормов. Доспехи и шлемы помогли не всем: многие падали, пронзенные навылет. Остальные шли дальше, переступая через павших. Сотни звонких голосов прокричали клич:
— Оксар Хёльтур!
— Знакомый голос, — грустно заметил Асклинг.
Корд'аэн пожал плечами, а Дэор и Снорри переглянулись.
Меж тем чёрный дракон Глумхарр трижды ударил оземь хвостом. Твердь дрогнула, пошла волнами. Из разломов вставали тёмные исполины, высокие и широкоплечие, состоящие, казалось, из сплошной чешуи доспеха, залитой изнутри свинцом. Великаны выросли из земли и застыли неподвижно, словно горы.
А справа двигалась змеёй рать ратанов, также в красном, с чеканами и моргенштернами. На их чёрном знамени ярился багровый круг. А багровый змей Лоддир раскрыл пасть, извергая бушующее пламя. Из пламени рождались золотые орлы и медные змеи, духи огня земного и небесного.
Духи неслись вперед, оставляя полосы гари и пепла.
— Началось, — предупредил Корд. — Драконы сильны в колдовстве, они призвали древние силы земли, чтобы стереть род людской. Не надо обманываться, духи земли ненавидят нас, всех нас. Горы породили двергов, и горы же их поглотят. Огонь дал человеку тепло, но в огне и погибнет род людской. Мир желает уничтожить нас, слишком долго менявшим его под себя.