Инга оказалась проницательным человеком, она сразу раскусила, что я за птица, безошибочно распознала мою сущность.
— Ваня, спеши жить! — таким призывом огорошила меня сия непредсказуемая дама, как только вечером следующего дня я переступил порог ее квартиры. — Помни: то, чего не получил сегодня, завтра может оказаться недоступным.
Я удивленно вытаращил глаза:
— Что ты имеешь в виду?
Инга сверкнула озорными глазами, принимая из моих рук куртку, которую я снял, и выдала:
— Бери подарки, которые предлагает тебе судьба! Бери, не отказывайся, ведь ты же умный человек. Отказываются только дураки.
— Да о чем же ты? Ничего не понимаю! — воскликнул я, ошарашенный такими неожиданными речами.
Она непринужденно засмеялась:
— Просто я хочу сказать, что если тебе нравится женщина, если она привлекает тебя, то действуй, не робей!
И тут мне показалось, что хозяюшка немного под хмельком, потому и такая взбудораженная. Наверно, где-то немного выпила шампанского на деловой встрече.
— О какой женщине разговор? — поинтересовался я хитровато, подыгрывая Инге.
— Да есть тут одна, — она с нарочитым смущением опустила глаза. — И не очень еще старая…
— Ну, я к ней присмотрюсь, только чуть позже! Не все сразу! — пошутил я.
Она чмокнула меня в щеку и подставила свою. Мне ничего не оставалось, как поцеловать.
— Проходи в гостиную! Голос женщины был ласково-властным, а взгляд — немного ироничным.
— Ты, как я понимаю, сегодня встречалась с будущими партнерами своей фирмы? — предположил я, с улыбкой глядя на полуобнаженную грудь Инги, выпирающую из тонкого халата, две верхние пуговицы которого были не застегнуты.
— Да! — подтвердила она, плотоядно ухмыльнувшись. — Мы подписали контракт на поставку первой партии нашей продукции. И по этому поводу даже выпили по рюмочке коньяка.
Войдя в гостиную, я достал из пакета бутылку шампанского и торт.
— Ты хочешь меня споить и обольстить? — хозяйка квартиры сделала испуганные глаза. Но тут же рассмеялась. — Или, наоборот, откупиться?
— У меня есть любимая девушка, — полусерьезно, полушутя напомнил я. — Так что, ни о каком обольщении и речи быть не может!
— Что-то ты не похож на такого уж верного! — покачала головой Инга, смерив меня оценивающим взглядом с головы до пят.
— А на кого похож? — криво усмехнулся я.
Она вдруг посерьезнела.
— А не обидишься, если скажу? — спросила, понизив голос, и подошла ко мне почти вплотную.
— Не обижусь, — пролепетал я, отступая.
— Ты любишь приключения! И зажег многих женщин, но, к сожалению, не дал разгореться пламени в их сердцах. Ни один свой роман ты не довел до логического завершения, — произнесла Инга с невозмутимым видом. И ушла, виляя бедрами, на кухню. Из коридора бросила: — Вань, садись, я сейчас чай приготовлю!
Она вела себя со мной так, как будто мы были знакомы уже сто лет, а не со вчерашнего дня. Но, по большому счету, сказала чистую правду. Действительно, все мои романы, если хорошенько вспомнить, обрывались, так сказать, на полуслове, как недопетая песня.
Когда мы сели за стол, я сдержанно заметил:
— Знаешь, ты меня немного удивила.
— Правда? — веселость на лице Инги сменилась озабоченностью. — В каком смысле — в позитивном или негативном?
— Да ни в каком! — ухмыльнулся я. — Просто ты так со мной говоришь, вроде уже хорошо меня изучила.
— Я проницательная! — в ее глазах блеснула искорка озорства. — И сразу узрела печать многих романов на твоем челе. Романов, не доведенных до ума.
Я отхлебнул чая и, поставив чашку на стол, вопросительно взглянул на хозяйку квартиры:
— А если я скажу, что ты ошибаешься? Что любовных приключений у меня было очень мало?
— Тогда я скажу, что ты говоришь неправду! — проговорила Инга, делая ударение на каждом слове.
Я сокрушенно вздохнул:
— Что-то в последнее время мне стали часто встречаться дамы, которые, как в рентгеновских лучах, насквозь видят мою душу.
— По-твоему, это плохо? — женщина сверкнула зубами, белыми, как снег январского утра. — Если бы такие женщины чаще тебе встречались, то ты в своей жизни наделал бы гораздо меньше глупостей!
— Ладно, уж… — замялся я. — Давай выпьем шампанского.