116 Ср. в «Анналах королевства франков» под 810 г.: «Тем временем император, который тогда находился в Аахене и готовился к походу на короля [данов] Годфрида, получил известие о том, что из Нордманнии во Фризию прибыл флот в двести кораблей, которые опустошили все прилегающие к тамошнему побережью острова, и что это войско уже успело высадиться на материк, где имело с фризами три сражения. [Более того], одержавшие победу даны наложили на побеждённых подати, и что в качестве дани фризы уже выплатили им сто фунтов серебра, после чего король Годфрид вернулся домой… Эта весть до того взволновала императора, что он, разослав гонцов по всем окрестным областям, наказав [своим людям как можно скорее] собирать войско, сам незамедлительно покинул дворец и сразу же выступил навстречу [неприятельскому] флоту. Переправившись через Рейн, он решил дожидаться своих войск, которые [на тот момент] ещё не успели подойти, в месте, которое называется Липпеха…. Наконец, собрав войска, он как можно быстрее отправился к реке Аларе, после чего, расположившись лагерем около её устья, где она впадает в реку Везер, решил дожидаться во что выльются угрозы короля Годфрида. Дело в том, что этот король, надменный от совершенно безосновательной надежды на победу, хвалился, что хочет встретиться с императором в открытом бою» (Einchardi Annales, р. 197). — Автор т. н. «Большой саги об Олаве сыне Трюггви» рассказывает о том, что король Ютландии Годфрид убил герцога Фризии Хререка, а его народ обложил данью (гл. 60).
117 Происхождение этой довольно удивительной истории могут проиллюстрировать некоторые из древних скандинавских законов, для которых было характерно увязывать размер компенсации за нанесённые брошенными на пиру костями ранами с размерами этих костей. См., например, в «Законах Зеландии» (II, 39), согласно которым за каждую такую кость, которая, попадая в медный таз, издаёт звук, виновному следует заплатить 2 монеты (örer) (hwært ben i mullugh sliældær thær botæs twa oræ foræ). Такая же норма присутствет и в законах других стран. Ср. в «Законах Фризии»: «если кость, которой нанесли рану, будет такого размера, что будет слышно, когда её бросят в щит, расположенный на расстоянии в 12 футов, то за первую [такую кость] следует заплатить трижды по 4 солида, за вторую-трижды по два, за третью — трижды по одному солиду» (ed. Gaertner. Addit. Sapient. Tit. Ill, § 24); то же самое читается в «Рипуарском законе» (Tit. LXX, § 1) (Kofod Anchers samlede Skrefter. 2 T, p. 108). Другими словами, то, что в законе было написано о костях, народное предание перенесло на монеты, и, несколько прувеличив, расстояние 12 футов превратило в 20 раз по 12 футов. — Мл.
118 Ср. в ХкЭ: «После того как император был обращён в бегство, а Саксония опустошена, находившийся там Годфрид одним из своих воинов был зарезан ножом в живот» (Chronicon Erici regis, р. 150); см. также в 60-й гл. «Большой саги об Олаве сыне Трюггви».-Впрочем, франкские авторы рассказывают об обстоятельствах этой войны и гибели Годфрида несколько иначе. Ср. у Ноткера Заики (II, 13): «Некоторое время спустя, когда [наша] Империя достигла уже весьма обширных размеров, король норманнов Годфрид, осмелев в отсутствие Карла, вторгся в пределы королевства франков и избрал местом своей резиденции город Мозель. Однако, когда он отправился со своим соколом на охоту, его догнал один из его сыновей, чью мать он только бросил и вместо неё взял себе в жёны другую, и своим мечом разрубил его напополам. Когда же это случилось, и [Годфрид] подобно Олоферну погиб, никто [из норманнов] не отважился взяться за оружие, и все они решили искать спасения исключительно в бегстве. Таким образом, не став уподобляться неблагодарному Израилю, который добился своей славы вопреки [заповедям] Господа, Франкия смогла избавиться [от вражеского нашествия], не прибегая к какому-либо коварству. Неодолимый же и никем непобедимый Карл, [узнав] об этом [Его] решении, [сначала] восславил Господа, однако [затем] долго сокрушался, поскольку из-за отсутствия императора кому-то из этих [норманнов] всё таки удалось ускользнуть. «Какая жалость, — говорил он, — ведь мне так и не удалось увидеть, как моя христианская десница играет с головами этих собак». См. также у Эйнхарда в «Жизни Карла Великого» (гл. 14): «Убитый собственным телохранителем Годфрид положил конец и своей жизни, и войне, им развязанной»; в «Хронике Муассака»: «Годфрид был убит своим вассалом и вместе с жизнью потерял и своё королевство» (Chronicon Moissiacense, р. 309).