{15.5.1} {Цезарь намеревается напасть на герцога Саксонии} Затем стало известно о неких в высшей степени коварных замыслах Цезаря, которые тот вынашивал против правителя Саксонии. При этом в своих надеждах одолеть его Цезарь полагался на хитрость ничуть не меньше, чем на свои силы. 2Прежде всего своё хитроумие он решил направить на Вальдемара, который, как он знал, совершенно точно встал бы на сторону герцога Саксонии. 3Он послал к королю послов, которые должны были просить короля выдать двух его дочерей за сыновей Цезаря, один из которых должен был унаследовать саму империю, а другого он назначил своим сатрапом в Свевии. Всё это делалось не потому, что он хотел хорошего брака для своих детей, а для того чтобы оставшийся без друзей его враг лишился их помощи [в своём противостоянии с императором]. 4Воистину, не знаю, чего здесь было больше — коварства или бесстыдства! 5Ведь со своими лживыми просьбами связать их семьи узами родства Цезарь не постыдился обратиться к тому, ‘кого в прошлом один раз уже смог обманным образом заманить в ловушку и там заставить пообещать стать его подданным’.
{15.5.2} Друзья короля сразу же разгадали эту хитрость и рассказали Вальдемару, что император стремится к этому не из-за своего желания заключить брачный союз, а потому что ненавидит Хенрика. 2Впрочем, все эти совершенно правильные объяснения его коварных намерений были тут же забыты, как только о своём решении объявила королева, которая считала, что для её детей было бы большой честью заключить брачный союз с самим Цезарем. 3И когда король захотел узнать, сколько от него потребуется отдать в качестве приданого, послы сказали, что не знают, отправив этот вопрос на рассмотрение императора. 4Тот же в своём ответном письме предложил королю прибыть в Любек(у), где при личной встрече они смогут надлежащим образом уладить все свои дела. Ответом на эту просьбу стало покорное согласие.
{15.5.3} Между тем Цезарь ‘напрягал все силы своей империи, стараясь подорвать могущество Хенрика’, чьи города повсюду отказывались ему подчиняться и сдавались императору. 2Причиной же их отпадения была не столько их любовь к Цезарю, сколько ненависть к Хенрику33. 3Дело в том, что будучи довольно долго весьма удачлив и успешен в своих делах, герцог сильно возгордился и, находясь на вершине счастья, совершенно не подозревал, что может когда-нибудь оказаться в бездне отчаяния. По этой причине ‘шеи подданных этого тирана буквально изнывали под ярмом его необычайно свирепой власти и невыносимо жестокого нрава’, а со своими соотечественниками он, как правило, ‘обращался ничуть не лучше’, чем с врагами. 4Теперь же, когда — не [столько] из-за битв и поражений, (л.191об.)|| [сколько] из-за предательства и бегства своих воинов — он остался без войска, его последние надежды были связаны с помощью от тех, кто жил за [рекой] Альбия. Посчитав, что за стенами Любека не вполне безопасно, Хенрик покинул этот город, после чего, ‘в величайшей спешке забрав [отсюда все какие только смог найти] корабли, он направился в самое последнее своё убежище — в Стормарию’.
{15.5.4} Хозяин этой области Адульф с самого детства заботливо воспитывался у Хенрика. ‘Щедро одарённый от природы’ и обласканный удачей, в знак великого расположения к нему впоследствии он был возведён в рыцарское достоинство, что, впрочем, совершенно не помешало ему отплатить герцогу за своё воспитание самым омерзительным способом, став первым из всех вассалов Хенрика, кто запятнал своё имя предательством34. 2Тем временем Цезарь наполнил лучниками и пращниками те корабли, на которых он хотел переправиться через Альбию, после чего отправил всех их вниз по течению этой стремительной реки. 3Точно так же поступил и Хенрик, который собрал свой флот и поместил на него отряд отборных воинов, желая помешать переправе императора. 4Однако, когда воины герцога увидели многочисленные корабли противника, устрашённые их количеством, они оставили своё первоначальное намерение и обратились в бегство, уступив таким образом переправу Цезарю.