{16.3.2} {Хитрая уловка Цезаря} Увидев, что угрозами здесь ничего не добиться, Цезарь склонил на свою сторону Зифрида, который был женат на сестре Канута8, решив попытаться с помощью уговоров других людей достичь того, чего не мог добиться своими письмами. 2Прибыв в Данию, Зифрид стал рассказывать королю о той большой любви, которую из-за брака с его сестрой он к нему испытывает, а также о том, сколь на самом деле могущественен Цезарь. Затем он обратился к Абсалону, Суно и Хесберну, которые были единственными из друзей короля, кто был допущен для участия в этом разговоре. Взывая к их верности, которой они, будучи опекунами Канута, были ему обязаны, а также к тому доверию, которое отец Канута возложил на их плечи, Зифрид заклинал их не вести себя так, словно они лишь по имени друзья короля, а на самом деле являются его врагами, и убеждал не подталкивать отданного им сироту, юного годами и слабого умом, принять на себя тяжкое и непосильное для него бремя войны, в результате которой, под видом заботы о его свободе, они лишь оставят Канута без королевства. 3По его словам, было бы куда лучше, если бы они посоветовали королю больше думать о своём благополучии, а также и не считали чем-то позорным служить при дворе римского императора.
{16.3.3} Абсалон отвечал, что относительно него не может быть никаких сомнений, и если бы он знал, что у него есть какой-нибудь полезный совет, он с удовольствием подал бы его Кануту. Он хочет, чтобы король искал дружбы Цезаря лишь при том условии, если при этом он сможет сохранить в целости свою честь и величие. 2Ведь Вальдемар, который [некогда уже] побывал при дворе Фредерика и добивался его дружбы, обнаружил, что все его клятвы и обещания насквозь лживы. 3Кроме того, Зифриду следовало бы знать, что в своих правах на власть Канут и Цезарь совершенно равны, и свобода первого распоряжаться в датском королевстве ничем не меньше, чем у второго — в римской империи.
{16.3.4} Когда же разгневанный Зифрид в ответ принялся спесиво угрожать ему, Абсалон сказал: «Неужели ты, меряя Данию на свой собственный аршин, в самом деле полагаешь, что Цезарь, когда он этого захочет, сможет захватить Данию также легко, как и твою Тюрингию?9 2Поэтому ступай отсюда и скажи своему императору, что король данов не намерен уступать ему ни в чём, что касается его высокого звания и славного имени!». 3Я бы сказал, что он полностью заслужил это презрение, ведь чужой приказ оказался для него важнее родственных уз, а посольство, целям которого он своими уговорами всячески содействовал, добивалось ограничения свободы Дании.
{16.3.5} Узнав об этом, Цезарь, не имея возможности объявить ему войну, начал люто ненавидеть пренебрегшего им короля, решив, что пока за проявленное к нему презрение будет мстить лишь своим недоброжелательством, не прибегая к оружию. 2Впрочем, он отнюдь не оставил своих надежд со временем всё-таки завладеть Данией. Император полагал, что ему нужно просто дождаться того момента, когда злонамеренные подданные снова восстанут против Канута, рассчитывая на то, что с разделённым мятежами народом ему и его воинам воевать будет не так опасно. 3Некоторое время спустя, увидев, что судьба пока не намерена предоставить ему подходящий случай для этого, Цезарь обратился к [своему] сатрапу в Склавии Бугисклаву,(л.195)|| которого незадолго до этого он сделал наследником его умершего бездетным брата Казимара, многочисленными подарками и ещё более щедрыми посулами побуждая его напасть на Данию.
{16.4.1} Бугисклав сколь легко, столь же и опрометчиво поддался на его призывы. Впрочем, не осмеливаясь ‘явно и открыто’ объявить войну против Дании, он решил сначала найти повод сделать врагом своего дядю, префекта Ругии Яримара, посчитав, что уважение к Цезарю и обязанность служить в его войске должны значить для него больше, чем узы даже самого близкого родства10. 2Узнав обо всём от Яримара, Канут сразу же отправил своих людей к Бугисклаву, намереваясь узнать у него, в чём причина того, что он так неожиданно нарушил [мир]. 3Тот же принялся уверять их, что гневается вовсе не на короля Дании или его страну, а всего лишь хочет отомстить Яримару за причинённую ему несправедливость. Он также попросил предоставить ему возможность, после того как обе стороны на время отложат оружие и пришлют к королю своих послов, передать суть всех разногласий на рассмотрение самого Канута, требуя, чтобы тот поспособствовал заключению мира между ними. Сделав вид, что настроен вполне благожелательно, Бугисклав пытался заставить всех поверить в то, что он простодушно говорит правду.