71 {Thoro, Riparum antistes} Очевидно, именно он в качестве 5-го епископа Рибе упоминается в «Хронике Рибенской церкви»: «После него (т. е. предыдущего епископа Яральда. — Прим. перев.) епископом был назначен Тюрхо (Thurho), который первым стал строить церковь в Рибе не из дерева, а из камня. Вместе с тремя другими епископами Ютии он закончил свои дни в ходе битвы в Скании, во время которой король Николай был обращён Эриком в бегство, а его сын Магнус со многими [другими] погиб» (Chronicon ecclesiae Ripensis, р. 187).
72 См. у Гельмольда (1,50): «Услышав эту печальную весть, император Лотарь с супругой своей Рикенцей были сильно опечалены, потому что погиб муж, связанный с империей самой тесной дружбой. И пришел он [Лотарь] с большим войском к городу Шлезвигу, к известному замку Диневерку, чтобы отомстить за достойную сожаления гибель лучшего мужа, Кнута. Напротив него с громадным войском данов расположился Магнус, чтобы защищать землю свою. Но, испугавшись доблестного немецкого рыцарства, он отдал императору безмерное количество золота в выкуп за прощенье и признал себя его вассалом». -Таким образом, оба автора согласны как в том, что никакого сражения не было, так и в том, что император, получив от Магнуса деньги и заставив его принести оммаж, отказался от дальнейшей мести за убийство Кнуда Лаварда. — Об этом походе Лотаря II упоминается и во многих другиих германских источниках. См. в «Эрфуртских анналах» под 1131 г.: «Король Лодарь собрал войско и отправился в Данию, причиной чего стала начавшаяся в той стране междоусобная война. Дело в том, что сын короля Дании убил сына своего дяди, опасаясь, что тот, отстранив его, захочет сам стать королём. Ведь отец убитого, [да будет известно,] прежде тоже был королём. Поэтому король Лодарь по просьбе брата убитого обратил своё оружие против [человека, совершившего] столь бесчестный поступок, и двинул свои войска в пределы Дании, намереваясь отомстить за кровь невинного. Слух о приходе войска короля Лодаря заставил собраться со всех концов Дании бесчисленное [множество] людей для того, чтобы воевать с ним, и было их словно песка [на берегу] моря. И когда даны увидели, как против них, блестя своими доспехами, расположилось войско короля Лодаря, довольно скромное [по своей численности,] ведь в нём было всего шесть тысяч [воинов], их объял страх Божий, и, [смиренно] протянув свои десницы, они передали себя самих и всю свою страну королю Л о дарю, умоляя его удостоить их короля [возможности снова] получить своё королевство от него [уже в качестве лена]. Это [непременно] и было бы сделано, если бы благочестивый король Лодарь [к тому времени уже] не проявил свою милость к тому, чей брат был убит, ведь он, незадолго перед этим похитив знаки королевской власти, уже присвоил себе королевское звание. Итак, взяв заложников, ставших порукой выплаты обещанной ему огромной суммы денег, с триумфом и славой Лодарь вернулся домой» (Annales Erphesfurdenses, р. 538); у Саксонского Анналиста: «Вернувшись в Саксонию, король отправился в поход на данов и принудил их к сдаче, [причём] ради того, чтобы добиться его милости, они заплатили ему четыре тысячи марок» (Анналист Саксон, с. 525; Annalista Saxo, р. 767); у Альберта Штаденского: «Намереваясь отомстить за смерть Канута, [Лотарь] с сильным войском пришёл к Шлезвигу. Короли [данов] — отец и сын — были охвачены страхом и смиренно предстали перед императором. Отдав ему огромное количество золота, они пообещали соблюсти справедливость [при расследовании обстоятельств] гибели Канута» (Annales Stadenses, р. 323). — Более поздние германские источники, в частности «Пегауские анналы», утверждают, что даны при этом согласились признавать свою зависимость от Германии не только при Лотаре, но и при всех последующих императорах (Annales Pegavienses, р. 256).
73 У Гельмольда (I, 51) обстоятельства поражения графа Адольфа описываются несколько иначе. См.: «Эрик, брат Кнута, рожденный от наложницы, видя, что гнев императора остыл, начал вооружаться, чтобы отомстить за пролитую кровь брата, и, пройдя сушей и морем, собрал вокруг себя множество данов, изрекавших проклятья по поводу безбожного убийства Кнута. И, приняв королевский титул, он стал совершать частые набеги на Магнуса, но всякий раз терпел поражения и вынужден был обращаться в бегство. С этих пор из-за того, что он постоянно убегал, его стали называть Эрик Газенвот, то есть Заячья нога. Наконец, изгнанный из Дании, он бежал в город Шлезвиг. Они [жители Шлезвига], помня добро, которое оказывал им Кнут, приняли этого мужа, готовые понести за него смерть и изгнание. Поэтому Николай и сын его Магнус повелели всему народу данскому подняться на войну со Шлезвигом, и осада затянулась на бесконечное время. После того как прилегавшее к городу озеро покрылось льдом и по нему стало возможно проходить, они начали совершать нападения на город и с суши и с моря. Тогда жители Шлезвига отправили послов к графу Адольфу, предлагая ему 100 марок за то, что он с народом нордальбингов придет на помощь городу. Но и Магнус предложил дать ему столько же, если он от войны воздержится. Между тем граф, не зная, что делать, созвал совет из высших людей в области. Они посоветовали ему пойти на помощь городу потому, что часто пользовались его товарами. Тогда граф Адольф, собрав войско, переправился через реку Эгдору. И показалось ему, что здесь следует ненадолго задержаться, пока не подойдет все войско, а тогда уже с чрезвычайной осторожностью вступить во вражескую землю. Но народ, жаждавший добычи, не позволил задерживаться. И они с такой поспешностью прошли, что, когда первые достигли леса Тиевеля, последние едва подходили только к реке Эгдоре. Услыхав о прибытии графа, Магнус отобрал из своего войска тысячу панцирников, отправился навстречу войску, вышедшему из Гользатии, и начал с ним сражение. И граф обратился в бегство, а народы нордальбингов были разбиты в жестоком бою. Граф же и те, кто бежал с поля битвы, вернулись за Эгдору и тем спаслись».