Деяния Диониса

Не убедил и Данаи с девственностью расстаться!
Знал ты союз Зевеса с супругою Иксиона,
Их лошадиное ржанье, их любовные игры;
Игры знал Антиопы по всем законам эротов;
Знал и сатира облик, представленного супругу!"
Так дриада смеялась над сердцем робеющим Вакха,
240 [245]
Спрятавшись среди древа-ровесника. Снова по скалам
Гнал Дионис, пылая страстью, резвую деву,
Нетерпеньем сгорая. А быстрая амазонка
На неприступные выси каменных гор взобралася,
Сбив умело со следа рыщущего Диониса.
Знойный жар Фаэтонта, что тело бичует лучами,
Жаждою неукротимой уста иссушает юницы.
И, не ведая хитрость влюбленного бога Лиэя,
Видит златые воды она бурливого тока -
Пьет она сладкие струи как пили их смуглые инды...
250 [255]
Ум помрачился девы, слабеет отроковица,
Клонится головою она то вправо, то влево,
Кажется ей и мнится, что озеро вдруг двойное
Встало перед глазами, чело тяжелеет, пред взором
Вдруг поплыли вершины родимых гор звероносных,
Уж подогнулись колена и наземь она опустилась
Будто сама собою, и Гипнос возносит на крыльях
Деву... Так погрузилась она в томление страсти!
Эрос дикарку увидел и показал Дионису,
Гипносу помогая, Немесида смеется!
260 [265]
И Дионис хитроумный на бесшумных котурнах
Осторожно ступает, к возлюбленной приближаясь.
К отроковице подходит, стягивает повязки,
Что хранят ее чресла, узлы на них разрешает
Осторожным движеньем, сон опасаясь нарушить.
Гея распространяет благоуханье над ними
Сада, способствуя этим страстному Дионису.
Быстро свиваются стебли гуЛой лозы виноградной,
Переплетаются грозди тяжелые, сверху свисая,
Ложе листва затеняет, в едином порыве гроздовье
270 [275]
Отовсюду скрывает благоветвистое ложе...
И, где ни глянешь, трепещут виноградные грозди
Под ветерками Киприды, друг с другом переплетаясь,
Льнут друг к другу любовно, и ветви лозы кудрявой
Рвутся, полны желанья, вверх, собой опьяняя
Вьющийся плющ сопутный, карабкающийся по стеблям...
Так лукавая свадьба во сне свершается, в дреме:
Гипнос ей помогает и дремлющая юница
Девственность потеряла... но зрела друга эротов,
Гипноса, в шествии чудном, обманута опьяненьем!
280 [285]
Там и сосна в лесу, обуянном священным безумьем,
Пляшет сама собою, слагая песню эротам,
В небо летящую песню этого горного брака,
Целомудренной речью нимфы повторенной Эхо,
Пана подруги, что вечно отзвук рождает... Танцуя,
Флейта поет в изумленье, "Гимен! Гименей!" восклицая,
"О желанная свадьба!" - сосна отзывается звонко.
Ветром влекома, душа пастуха несется, трепещет,
Деву она укоряет, громко крича в сновиденье:
"Есть Эринии в мире и для влюбленного, дева!
290 [295]
Химноса ты бежала, но стала супругою Вакха!
Праведность лжива твоя, и ты и жена, и невеста!
Милого ты убила - тому, кто не мил, отдаешься?
В сон железный низвергла Химноса, а ведь любил он,
Сгублено все твое девство в сладостном сновиденье!
Кроткого пастыря кровь лилась, а ты надсмехалась!
Жальче ты застенаешь от собственной крови девичьей!"
Молвила так душа, подобная тени от дыма,
Слезно и горько стеная, пастыря, жертвы любовной.
Быстро она скользнула в Тартар гостеприимный,
300 [305]
Бурно к Вакху ревнуя, к обманной хитрости брачной.
Свадебный гимн играя на звучных и звонких тростинках,
Ревность тая глубоко́ на сердце, Пан-песнопевец
Гимном, полным укоров, славит свадьбу другого.
В чаще соседней сатир, что вечно в любовном томленье,
То, что не должно и видеть, высматривающий столь алчно,
Молвит, Вакхово ложе видя с девою чистой:
"Пан быкорогий, единый гоняешься ты за любовью!
Будешь ли ты удачлив, настигнув Эхо-юницу?
Изобретешь ли уловку, с помощью коей поймаешь
310 [315]
Деву и насладишься с ней страстью неутомимой?
Лучше, о Пан мой милый, ты виноградарем стал бы
Вместо доли пастушьей, отрекся б от посоха, в скалах
Бросив коров да овец И что тебе доля пастушья?
Лучше займись виноградом, обхаживай Эроса грозди!"
Только кончил он речи, как Пан-козопас и ответил:
"Если б отец мой поведал про хитрость любовную хмеля,
Если б как Вакх я правил лозой, затемняющей разум,
Я б насладился любовью, что гонит меня и терзает,
В сон хмельной погрузивши жестокую Эхо юницу...
320 [325]
Да простят мне луга! Отныне в истоках соседних
Стану я овчее стадо поить, когда винным потоком
Дев Дионис увлекает, не склонных к любовным забавам!
Он отыскал целебный корень от Эроса! Козье