Доброй к Дериадею, от крови твоей же потомка,Ибо в нем кровь Астриды, слывущей дочкой твоею,Молви, что Бромию битвы не проиграл я - клянусяВ том землей беспредельной и Солнцем, идолом индов,Зыбью священного тока! Милостив буди ты к индамВ битвах и дай погребенья погибшему вою Оронту!"Рек и выхватил меч он, и пал на железное жало,В волны реки погрузился, названной ныне Оронтом.Видя, что тело трепещет в смертном еще содроганье,290Вакх владычный промолвил свое жестокое слово:"В волнах далеких от края родного покойся! НастигнетДериадея погибель - Гидасп-отец похоронит!Зять и милый родитель погублены мной в одночасье,Ибо свирепо и метко сражался я ветвью и тирсом,Будто бы дротом каким иль мечом изострым и крепким,Тирсом винолюбивым и лезвиями гроздовья!Ты же, свирепо убивший себя кровавым железом,Ты не испил от сладких струй медовотекущихВлага речная укрыла тебя, ты ж не ведаешь хмеля!300Коль пожелаешь, то выпьешь, пожалуй, и целую реку!Только к чему тебе влага? Ахерусийские водыСмертоносные хлещешь, ныне погибельным током,Горькой волною чрево наполнилось, Мойрой чревато!Вод и кокитских попробуй и Леты потоков отведай,Дабы забыть о сраженьях и о кровавом железе!"Так насмехался над трупом он влажным. С телом раздутым,Зыбится мертвый Оронт на волнах речных и спокойных.Заледеневшие члены двинулись вниз по теченью,Брошена плоть, бездыханна, на волю зыби приречной.310Погребли его нимфы, по усопшему плача,Нимфы Гамадриады, что жили у самой Дафны,У реки... Надписали надпись они на могиле:"Непочитавший Вакха здесь покоится воин,Павший от собственной длани Оронт, полководец индийский!"Только жестокая битва не кончилась. НаполовинуСхватка зта свершилась - и на высоком прибрежьеИндов вопит Арей, туда, к разгоревшейся битве,Исступленный лидийский рев издавая, несетсяЭнио́, вакханка священная, к бою готова.320В недругов метя, листвою увитый тирс смертоносныйВ пляске вакхической бьется! Лозолюбивым ЛиземНедруг наземь повергнут, сражен листвой и лозою,Чьи смертоносны раны. От безоружных вакханок,Мечущих плющ, все железо расходится лат и кольчуги!Меднодоспешные инды дивятся, что плющ остролистныйРазрешает от медных доспехов тело нагое,Ибо без лат и доспехов уязвимее воин!Каждому избиенье по-своему зто предсталоСтрашное: обагрены доспехи, разбиты лозою,330Кровью... Лежат, где их сбили. По Тавра отрогам вакханкиНепобедимые тесно сошлися вкруг загнанных индов.Звонкий авлос запевает песню убийства, и в схваткеСтаи вакханок, дев лозоносного Диониса,Хоть их и рубят секиры с мечами кривыми наотмашь,Словно стена невредимы - но к вящему посрамленьюПадает недруг на землю, листовьем хрупким сраженный!Часто в гибкие ветви и стебли сыпятся стрелыМеткие индов... Вот дротом, посланным издалёка,Расщеплена сосна, вот лавр умечен пернатой,340Будучи древом Феба, прячет в ветвях густолистныхИ целомудренных тучу стрел, его уязвивших.(Как бы бог Аполлон и ран от стрел не заметил!)Вот безоружною пястью, щита и меча не имевшей,В бубен ударит вакханка - и щитоносец запляшет,Тронет кимвал рукою - закружится в хороводе!Лишь загремят кимвалы - и перед богом ЛиэемПадает инд молящий! Коснутся ль оленьей накидкиНеоборимые копий наконечники - гнутся!И от листвы разлетается напрочь топор меднозданный!350Некто из сатиров буйных, сражаясь, в какого-то вояМечет копье лозовое - и надвое панцырь расколотМедный побегом лозы с плющом смешавшейся тесно...Устрашенный исходом сраженья, сулящего богуВакху-индоубийце победу и славу в грядущем,Астразнт, предводитель, судьбы избегая, уходитИз сраженья, страшась лозового дрота Лизя.Аристей же в то время целительные кореньяНа Бассарид увечья накладывал, Фебов искусник:Раны одной врачует он некой конской травою,360Раненую другую выделеньями лечитСыворотки кровавой; стонущих дев-вакханокИсцеляет согласно ране каждой отдельной -Уязвлена ли в руку, ногу, грудь или чрево...Вот у воителя вынет иного из язвы кровавойБыстрое острие пернатой и, жилы сжимая, Сукровицу выгоняет каплю за каплей из раны; Длань другого подносит поближе и рану раздвинув, Лезвием острым целящим гнилую часть вырезает, Вытянув осторожно кончик стрелы ядовитой...370С животворящей травою зеленой, земли порожденьем, Смешивает пчелиный мед, отвращающий боли, Льет рукою целенье несущую Вакхову влагу; Раны других облегчает Фебовым песнопеньем, Перечисляя при пенье грозные именованья. (Ведает он враче́ства, искусства отчего тайны!) Так врачевал он язвы различные, а в зто время Биться уж не хотело войско варваров индов. Многих тогда пленили воинственные Бассариды Воинов Множество, горы оставив Тавра, пустилось380В путь обратный, надеясь напрасно в земле поселиться Индов, средь Дериадея пределов домами владея, Взяв свирепых слонов, что меры жизни не знают. Сатиров в поле собравший войско после сраженья, Пастырь Пан зачинает свой эпиникий победный. Блемис курчавоголовый, вождь эритрейских индов, Мирную ветвь подносит древа молящих, оливы, Выю рабскую клонит пред Индоубийцей Лиэем; Бог же, увидев во прахе простершегося человека, Подал руку, подняться помог и словом умильным390Дал прощенье. От индов отделив эритрейцев, Он отсылает враждебных нравам Дериадея В араби́йские земли, где, соседствуя с морем, Край они населяют тучный, дав ему имя... Блемис тотчас поспешает туда, к семиустому Нилу, Дабы стать скиптродержцем подобным ему зфиопов, Вечно теплые земли Мероз его принимают, Носит отныне он имя владыки Блемиев рода!