Целый день они пили. Пока осушали все кубки, Тьма вечерняя землю покровом плотным укрыла, Окоём омрачился, тени гуще смесились, Еле видные звезды в черноте замерцали, И Фаэтонт закатился за сумрачный свод поднебесный, В колее оставляя свет еще блещущий Эос... Ночь безмолвная черным покрывалом одела Небо, являя на ткани знаки горних созвездий.160 [162]После кратеров и кубков выпитых и пированья Ботрис с родителем милым и Вакхом винотворящим, Каждый на ложе своем, простерлись друг подле друга, Сна вкушая дары, предавшися сновиденьям. Только вестница Эос окрасила сумрак румянцем, Бледные разбивая тени, в час этот ранний Вакх благокудрый проснулся, восстал, пробудившийся, с ложа,Упованьем победы пылая. Ведь этою ночью Племя разбил он индов тирсом своим плющеносным,170 [171]В призрачном сновиденье лживом с ними сражаясь: Слышал он сатиров вопли и свист метаемых дротов, Бросился он, увидев битву во сне, на подмогу, И пробудился внезапно! Но в сердце бога остался Ужас иной сновиденья вещего, полного страхов: Он ведь прообраз увидел битвы ужасной с Ликургом, Что лишь в грядущем свершится: выпрыгнул вдруг из чащи, Пасть оскаливши, в пене, лев свирепый. Со склона Бросился он на Вакха пляшущего, без оружья,Обратил его в бегство, гнал до самого моря...180 [181]В волнах бог и укрылся, бежав от свирепого зверя! Также увидел (вот новый повод для страха!), что женщин С тирсами гонит лев сей, пасть разверзнув с клыками, Их когтит он и ранит, и разрывает на части! И из дланей священных тирсы во прах упадают, Брошены наземь кимвалы... Но вот обернулась вакханка И повязкой девичьей львиную пасть усмиряет, Виноградного ветвью морду звериную вяжет, Выю львиную давит петлею этою тесной! Вот, одна за другою, на зверя набросились вместе,190 [191]И могучие лапы колют до крови аканфом... Зверя связали крепко кривою лозою - разбила Артемида оковы, но сразу из горнего лона Огненная зарница зверя в чело поразила, И слепым отпустила по тропам и чащам скитаться! Сон Дионис увидел такой и тут же воспрянул С ложа и ополчился панцырем звездчатым, индов Кровью забрызганным многих, грудь укрывшим и плечи; Лоб повязкой витою венчает змеи кольцевидной, Ноги он обувает в котурны из кожи пурпурной,200 [201]Тирс принимает во длани, стебель битв копьевидный, Сатиров кличет тотчас же. Звук священный заслышав С Вакховых уст излетевший, многощедрый владыка Пробуждается Ботрис и облачается в платье... Даже и Пифос, столь крепко спящий после вчерашних Возлияний, проснулся. Мета, голос заслышав, Голову поднимает, но, с челом отягченным, Снова она засыпает, самые сладкие в мире Взорами озирая утренние сновиденья. Стафил же гроздолюбивый идет навстречу Лиэю,210 [211]Что уж в дорогу собрался, дары гостевые сготовив: Кубок златой и чаши серебряные, из которых Пил молоко он всегда, принесенное с козьего стада. Дал он узорчатый пеплос тонкотканый, что сшила Дева Арахна, персидка, у Тигра живущая брега, И доброщедрый владыка Бромию молвит при этом: "Бейся же, о Дионис, сравняйся с родителем в битве, Докажи, что Кронида ты отпрыск! Ибо он свергнул Землерожденных Титанов с горних склонов Олимпа Юношей будучи только! Поторопись же, и в битве220 [221]Индов, рожденных от Геи, так же разбей и низвергни! Вспомнилось мне сказанье о пращуре нашем далеком, Беле, царе ассирийском, о покровителе нашем, Дед мне его поведал, тебе его я открою: Крон ливненосный, когда-то серпом изострым лишившийДетородного члена отца, желавшего ложа (С той-то самой поры и стал он навеки бесплодным!), Вел с Зевесом сраженье, собрав под начало Титанов. Крон широкобородый в битву сию устремился Против Кронида, метая дроты в него ледяные,230 [231]Рассыпая снаряды влажные с горнего неба, Он посылал их на землю с застывшими остриями! Зевс огненосный бился могучим оружием Солнца; Пламенным блеском и жаром растоплена твердая влага... Так подстегни же свирепых львов на сражение с индом, И слона ты не бойся, ведь Зевс высокогремящий Высокоглавую Кампу поверг огненосным перуном, Ту, что в извилистом теле тысячи ликов собрала... Извиваясь всей тучей змеиных хребтин, она битвы Жаждала разнообразной и, змеестопная, била240 [241]Землю, яд изливая... Вкруг выи зверя теснились Пятьдесят разноликих глав звериных и чудищ, Часть непрестанно вопила львиными пастями всеми,