Деяния Диониса

Вот он и в Араби́и, и лесам благовонным
Густолиственным в Нисе на склонах отвесных дивится,
Городу на вершине, родине копьеносцев!
Там обитал Арея отпрыск, мужеубийца,
Только отцу подражавший в его ужасных деяньях,
Беззаконник жестокий, губил он всех чужестранцев,
Яросвирепый Ликург, умерщвлял он странников медью,
Головы человечьи после втыкал он в ограду,
150 [154]
Эномаю подобно, чья дочь злосчастная долго
В доме жила закрытом словно пленница-дева,
Так и старела, не зная любви супружеской ложа,
Но Танталид явился с упряжкой, моря бороздящей,
С непобедимой четверкой ко́ней Энносигея,
Дабы принять участье в ристаньях смертных за деву,
Там Миртил хитроумный как победить им придумал,
Ось колесницы враждебной сменил он на ось восковую,
Ибо жалел и любил несчастную Гипподамейю;
Гибель случилась на скачках: Гелия колесница
160 [164]
Ось восковую нагрела, пламенем растопила,
И разлетелось на части то колесо роковое!
Царь Ликург был подобен Эномаю... И часто
Путников с ношей тяжелой на перекрестке хватал он,
В мрачный дворец свозил их и там Эниалию в жертву
Приносил, разрубая в куски... А конечности тела
На зубцы прибивал негостеприимного дома!
Словно воитель, удачлив в битве с врагом ненавистным,
Что поразвесил на стенах знаки победы в сраженьях,
Щит, шелом или панцирь под кровлей родимого дома,
170 [174]
Так в обиталище сем Ликурга, кровью омытом,
Вместо доспехов кисти да ступни висят убиенных!
Да, здесь царило убийство! Пред ликом Гостеприимца
Зевса рубили на части путников, стонущих словно
Кроткие овцы с быками, коих на камне алтарном
Закалают; и почву перед дворцом обагряла
Кровь убиенных невинных, и граждан города силой
Нудили поклоняться Ликургу вместо Зевеса!
Не избежал Дионис силков злокозненной Геры,
Снова она умышляет на доброго отпрыска Дия,
180 [184]
С вестью Ириду послала недоброй, дабы богиня
Сердце ему оплела и ложью, и всяким наветом,
В дланях сжимая секиру, разящую даже и бога,
Оную предложивши Дриантиду Ликургу!
Не опоздала богиня. Преобразив свое тело,
Появилась в обличье мнимом бога Арея:
Над главою взвивался гребень косматый шелома,
Бросила прочь Ирида пеплос златошафранный,
В битве полезной бронею прикрылась, как матерь сраженья,
Бахтерцем окровавленным. Уста изрыгали угрозы
190 [194]
Битвенные, что мужу приличны в единоборстве,
Голосу придала Эниалия бога раскаты:
"Непобедимое семя Арея, ужель ты испуган
Бассарид нежнокожих рати угрозой пустою?
Ибо не амазонки они с реки Термодонта,
Не воительницы боевые с отрогов Кавказа,
Быстрых дротов не мечут, из луков тугих не стреляют,
На скакунах не мчатся воинственно, и за плечи
Щит, обитый воловьей кожей, они не бросают!
Стыдно на бой вызывать их, когда эти слабые жены
Угрожают Ликургу, непобедимому в битвах!
200 [205]
Ленишься ты, Ликург, Дионис же вооружился!
Муж сей - обыкновенный смертный, не из породы
Он обитателей неба, Блаженных! Молва называет
Сыном его Зевеса, а я никогда не поверю
В роды Крониона-бога, что бабень из бедер мужчины
Может родиться, Зевса, отца моего всеблагого!
В лживые глупые россказни верить? Что обыкновенный
Смертный зачат Зевесом, отцом и мне, и Афине?
Зевс мой не мог рожденья дать слабому трусу земному!
Твой же отец, как известно, Арей, ты знаешь: Афина,
210 [215]
Дочерь Зевеса, могучей мужчины сего, Диониса!
Силы твоей довольно, о сын мой, тебе нет особой
Нужды в отце Эниалии, битв и сражений владыке!
Если же ты пожелаешь, то в бой и я ополчуся,
Одного не оставлю! Коль будет потребность, то Гера,
И сестра, и супруга Зевеса, союзницей будет,
Сопровождая в сраженье ее потомка, Ликурга!