Деяния Диониса

320 [326]
Замахнувшись секирой - и девы, любившие пляски,
Пястями бить в кимвалы звонкие Рейи богини,
Да в трещотки, да в бубны, да в простые тимпаны,
Всё побросали... Одна лозу да гроздовье теряет,
А другая роняет чаши с нектаром сладким.
В прахе пооставляли сладостные сиринги
И авлосы, чье пенье уста пробуждало Афины...
Так на исходе зимних дней, средь мирной чащобы,
Пастырь, видя луч солнца, пробившийся сквозь ненастье,
Пану знак подает и нимфам для песен и плясок:
330 [336]
Вдруг из-за скал высоких низвергается влага
Горных ручьев полноводных бурно несущихся сверху,
Тут игрец на сиринге невольно ее и бросает
В страхе, что вал внезапный камней и грязи с отрогов
Смоет овечье стадо и потащит в пучину -
Так владыка рассеял с воплем вакханок веселых,
По отрогам крутым разогнал мималлон священных,
И развеяв всю свиту, спасшую жизни лишь в бегстве,
Тут же напал секирой святою, Геры подарком,
Меднодоспешный Ликург на неоружного Вакха!
340 [346]
Гера, грозная в гневе, гром небесный метнула -
Мачеха против Лиэя вражду питала и этим
Знаком его устрашала. От гнева ревнивой богини
Затрепетали колена Вакха... Крониона, мнилось,
Он прогневил и тот покровительствует Ликургу,
С горних высот посылая грохот и пламень перунов!
И бесноватые ноги прочь его тут же уносят,
Дабы мог он сокрыться в зыбях эритрейских лазурных!
Тут его принимает на мягкое лоно Фетида
И увлекает бога под многошумную кровлю,
350 [356]
Гостеприимною дланью Нерей арабийский встречает
С дружбой и утешает словом кротким и тихим:
"О Дионис, промолви, что взор твой стыдливо опущен?
Нет, не рати арабов бежал ты, землею рожденных,
Нет, не смертного мужа, не пики его изощренной!
Дия Крониона, бога благая соложница, Гера
Ополчилася с высей и ободрила Ликурга,
Гера с ярым Ареем и меднозданное небо!
Сколь ни могуч Ликург - он четвертый, и высочайший
Повелитель эфира часто потворствует Гере
360 [366]
Славою ты прирастаешь, и все Блаженные скажут.
Что и сестра, и соложница Дия великого, Гера,
Ополчилась свирепо на кроткого Диониса!"
Так утешал Нерей речами Бромия-бога.
Только в светло-лазурных зыбях Дионис схоронился,
Речью Ликург разразился бранной на волны морские:
"О, зачем же ты, Отче, про волн не поведал уловки?
Я б состязаться стремился в ловле рыб с рыбаками,
За Дионисом охотясь, с глубокопучинного лона
Я бы снова на сушу раба лидийского вывел!
370 [376]
Но ремеслу не обучен, рыскать по морю за рыбой,
Хитростей и уловок охоты подводной не знаю...
Оставайся же в доме Левкотеи пучинном,
Вместе пока с Меликертом тебя я не выловлю снова,
Родственником по крови... Нет нужды мне ни в железе,
Ни в обоюдной секире, земном оружье; довольно
И сетей рыболовных, дабы из вод эритрейских
Выловить Диониса, сокрывшегося в глубинах!
О рыболовы, Нерея ловушки вы смотрите часто,
Не тяните же сети в поисках зверя морского,
380 [386]
Лучше мне Диониса найдите и Левкотею,
Вместе с этим Лиэем их приведите на землю,
Также и Палемона отважного в дом мой ведите,
Дабы уже он на суше служил владыке Ликургу,
Дабы, покинув Эфиру и скачки упряжек пучинных,
Он запрягал колесницу моими лишь жеребцами
С кровником Дионисом... Хочу держать их под кровлей
Собственной я обоих, и Вакха, и Палемона!"
Так воскликнул во гневе, так грозился он морю
И Нерею седому, и высечь желал он пучину!
Только вот Зевс-родитель безумному молвил Ликургу:-
"О Ликург! Не безумствуй, не бейся напрасно с ветрами,
Бегством спасайся, покуда видят мир твои взоры!
Слышал ты, верно, сказанье: когда-то у горных истоков
Мельком увидел Тиресий нагую богиню Афину -
Бросил ли быструю пику, стал ли он с нею сражаться?
Нет! Он только увидел - и свет померкнул для взоров!"
Слово такое бросил с неба Зевс Вседержитель,
Только заметил Ликурга надменного нечестивость!