Но не повергнул и речью соромною разразился:10 [11]"Битв повелитель Арей, родитель силы Ликурга,Узри сором потомка, ибо вместо ЛиэяБьется со слабою девой и безоружной к тому же!Море секиры могучее, ибо в пучине соленойБог Дионис сокрылся, а я стою неприкаян...Должен ли я вернуться во град, не свершивши деянья?"Молвил он, и Амвросию, напрягши могучие мышцы,Обхватил вкруг бедер - связать ее вервием хочет,В рабство взять Бассариду, увлечь от края родного,Бромия мамку родную, священнобезумную деву,20 [21]Рубит двойною секирой, желая в спину уметать...Но не сошла она с места, и никакого потокаКрови не пролилося из перерубленной плоти!Оная нечестивца бежала, Гею молила,Дева шафранноодетая, вызволить от Ликурга...Плодоносная Гея недра свои открывает,Бромия Бассариду в благолюбимое лоноЗаживо принимает, сию Амвросию... И деваПреображается в стебель гибкой лозы виноградной,Обвивается крепко вкруг владыки Ликурга -30 [31]Выю ему сдавила, душит плетью-побегом,Тирс потеряв в сраженье, бьется грозной листвою!Рейя в великой яри дар речи дала растенью,Сделаться дабы угодной властителю лоз Дионису.Вот вопиет Амвросия человеческой речью:"Не откажуся вовеки биться, хоть я и растенье,Я умерщвлю твое тело побегами, а вместо цепиМедной свяжу тебе руки волокнами лозовины!Будучи и лозою, стану сражаться, и скажешь:"И среди лоз бассариды убьют того, кто убил их!"40 [41]Бойся гроздовия в битве! Недругов ненавистныхДроты-ветви сражают, пронзают копья-побеги!В жизни с тобой я сражалась, в смерти тебя ниспровергну,Вот какова могучесть тех, кто питал Диониса!Слышал ли про держилодью, рыбку морскую, что часто,Слабая, нападает на моряков и их струги,В море их остановив? Довольно бывает ей глоткуПриоткрыть, дабы судно остановилось на месте!Я - держилодья земная, не из железа, из листьев,50Мне гроздовье - оружье, что в схватках врагов побеждает!Здесь пребывай, в ожиданье, ты увидишь, как отпрыскСлавный богини Тионы вернулся из лона морского!"Так изрекал из пыльной зелени глас Амвросии,Ставшей лозой виноградной, низвергшей владыку Ликурга.Узами побежденный зелеными дикий воитель,Неодолимой листвою будучи обездвижен,Все же вопил непрестанно, дерзко грозя Дионису,И обессилел - напрасно старается, бьется и тянетВыю от хрупких побегов, опутавших все его тело...60Тщится и силится крикнуть - чем боле усилий, тем болеУзы могучей и крепче! И вот сбежались вакханки,Видя, что воин почти удушен зелёною ветвью...Тут Арей копьеборный похитил секиру двойнуюСына, боялся, что Бромия ярая дева святаяПоразит смертоносной секирой тело Ликурга.Только вот Дриантиада не смел от узилищ зеленыхОсвободить, ибо молний родителя устрашился:Громы грозящего Дия с высей будто заслышавТут, набросившись яро на кудри густые героя70Неукротимого, рвет власы Поликсо́ в исступленье,После в недруга чрево впивается пястью свирепой,Бахтерец с тела сдирает и рвет его на кусочки,В ярой свирепости гнева - о, пойте, отважные Музы,Чудо сие из чудес! Ведь панцырь был из железа,Женские слабые руки как полотно его рвали!Только сплели из стеблинок тонкие прочные плети,Пышноволосая Клейда и Гигарто лозоваяБичевать устремились сразу же спину Ликурга,Мяса кровавые полосы с плоти сдирая при этом!80Шипом изострым аканфа Флейо́ в безумье лодыжкиПрободает; Эрифа, с нею и ЭйрафиотаВ бороду сразу густую впиваются посередине,Мужа повергнуть пытаясь на землю. В сражении этомКорифейка вакханок пляшущих, Фасилейя,Злым пронзает бодцом во гневе недруга бёдра...Вот ополчилась Теопа, вскормительница Лиэя,Посохом щит пробивает; кромсают владыку ЛикургаБромия соименница, Бромия, и Киссеида,Плющелюбивая дева с бичом во дланях лютует...90И, когда мука такая терзала владыку Ликурга,Худшее горе случилось: на арабийские землиЭнносигея-бога воздвигла горная Рейя,Могущего и мир разбить ударом безмерным!Вот разбивает затворы, что чрево земли закрывают,Моря владыка, земли колебатель, трезубцем пучинным:Из внутричревной бездны вырвались бурные ветры,Ветры, рвущие почву, ибо воронкой воздушнойСтрашно они буравят самую толщу земную...Неколебимое лоно колеблется Араби́и,100Кровли, под облаками парившие, пали на камни,Вырваны с корнем дубравы... Лишь только ударил трезубец,