Воскормительница Диониса, дева Макрида, вакханка,Та, что скорби не зная, стояла рядом в повозкеВсе в печаль погрузились, в разгаре скорби всеобщейСкельмис, оставив приюты морские, где нет даже зыби,Сам же сухим пребывая, гнал повозку по волнамИ возвещал возвращенье близкое Диониса!200 [201]И когда покидает трапезу Вакх морскую,По отрогам Кавказа к весям и градам индовВестник летит ветроногий винотворного Вакха;Быколикий, подобен обликом круторогимОн богине Селене рожками точно такими,Носит через плечо он шкуру козочки горной,Что на ключице левой крепится гнутой застежкой,Шкуру, что до бедра до самого справа доходит,А от ланит обеих уши как у онаграДикого, шерстью густою покрыты. А в середине210 [211]Поясницы выгнулся хвост волнистый и гибкий.Стало смеяться над вестником индов смуглое племя,Видя как к месту глашатай, где на двойной колесницеВысился Дериадея трон, с трудом пробирался.Остановились внезапно слоны боевые владыки,Молвил царь, издеваясь над сатиром, голосом громким:"О двутелые вой, коих ко мне посылаетДионис быколикий, игрушка для битвы свирепой,Вы двуприродны, и ликом не только смертные люди,Вы как будто и звери... Своею двойною природой220 [221]Одновременно быки и мужчины! Ведь оба же ликаСлиты, и морда бычья, и человеческий облик!Вакх же твой притязает на власть над огнем, ибо вышелОн из лона Тионы, сожженной молнией Дия!Только пламени влага могучей! И ты это ведай:Инд Гидасп, мой родитель, залить в состоянии пламеньЗевса, возженный когда-то от огненного дуновенья!"Молвил - и распри начало знаком сим оглашая,В щит свой пестрочеканный мечом ударяет немедля,В самую середину, и от медью обитой230 [231]Шкуры воловьей отзвук пошел и гулкий, и мрачный!Грозному же владыке, губы открыв в изумленье,Резвокопытный посланец измолвил ответное слово:"Дериадей скиптроносный! Бог Дионис призываетИндов винную влагу давить из сладких гроздовий,Годную для возлияний богам, без войны или битвы!Если они откажут, то с тирсами ополчитсяРод вакханок свирепых и в рабство повергнет Гидаспа!Истинное посланье ты слышал! Ныне промолвиСлово ответное, дабы я передал Дионису!"240 [241]И скиптроносный во гневе речь извергает правитель:"Что за дерзкие речи держит сия образина!Стыдно мне, воину, силой повергнуть такого на землю -Ни щита не имеет, ни дрота изострого в дланях!Ведомо, что предводитель твой претерпел! То проведалГанг: и трусость Вакха, и силу отваги Ликурга!Знаю, что твой властитель, бог ложный, бегством спасалсяВо глубину морскую спасительного простора!Коли желаешь, немедля в мидийский край отправляйся,Там говори о плясках и шествиях Диониса!250 [251]Бактрию обойди, где богом Митру считают,Светит свет ассирийский в Персиде, Дериадей жеНи Блаженных бессмертных не знает, ни почитаетНи Зевеса, ни Солнца, ни хора созвездий небесных!Крона вместе с Кронидом, губителем власти отцовской,Крона, потомство пожравшего собственное - отрицаю!Он ведь лишил Эфира органов детородных!Знать не хочу приношений поздней лозы виноградной,Не приемлю иного питья, кроме злата Гидаспа,Хмель мой - копье боевое, питье - мой щит волокожий!260 [261]Не рождала Семела меня во пламени грома,Принявшая погибель в огне, но только лишь РаспрейМеднодоспешной я вскормлен, битвами ненасытимой!И меня не заботят Диевы дети, лишь толькоДвух я богов почитаю в мире - Воду и Землю!Прочь! И про это трусу доложи Дионису!Горе тебе! Удалися! Не то тетиву напрягу я!Горе тебе, если дланью схвачусь за копье! И для бояСобирай своих чудищ, безоружных безумиц,Бейся с Дериадеем, и после индов победы270 [271]В спутники Диониса своим копьем я добуду!Ты не глашатай больше, ведь ты же не в состояньеБыть и рабом домашним! Но твоими ушамиОбвевать на пирах меня тебе я дозволю!"Молвив такое, он взглядом грозным его отсылает.Все же царь на табличке восковой нацарапалБранное Вакху посланье, на створках ее деревянных:"В силах ли, о Дионис, ты биться с Дериадеем?"Так написал, а вестник пустился обратной дорогой.Возвеселились силены, ибо восстал из зыбучих280 [281]Вод Дионис и смешался с толпою жительниц горных.Прыгали сатиры, в пляску пустились бурно вакханки,И на слабых ногах и Марон-старик взвеселился,Опершися руками на шеи вакханок-соседок -И вино полилося от уст благовонной струею!Простоволосая, песню заводит тотчас Мималлона,Восхваляя в сей песне вернувшегося Диониса.Бог же лозы виноградной забыл о недавних печаляхРадости предаваясь, ибо узнал он в пучинеВсе, что произошло от Протея, отца Торонея:290 [291]Как земля Араби́и страдала от землетрясенья,Как Ликург по дорогам, немощный, бродит, ослепнув,Как пастухов постигла вдруг смертоносная ярость,Как земледельцев разум тронулся, как на кусочкиЖенщины новорожденных стали терзать не жалея,Как Гиады взнеслися и даже как АмвросияЖизнь земную оставив, взлетела к высям Олимпа,Та Амвросия, что билась с неукротимым Ликургом,Не одолевшим лозы виноградной с листвой и гроздовьем..В радости все пребывали, когда невредимый и здравый300 [301]Вестник, нетерпеливо поджидаемый, прибыл.Он рассказал о безумной надменности Дериадея,Подавая табличку двойную с войны объявленьем.Медлить не стал Дионис: на битву он всех призывает,Только проведав про эти вести от Дериадея,Писанные на табличках буковками нарезными!Он повелел радаманам кочевным (их некогда МиносВыгнал из острова Крита, и они добралисяДо земель Араби́и), по Рейи-богини совету,Быстрые струги морские для битвы с индами строить.310 [311]Сам же быстро повозку погнал к восточным пределам,Словно утренний светоч сияя в доспехах. КавказаКручи и скалы минуя, край горный отрогов высоких,Пересекает он пашни светоносного края,Достигает пределов, где бег зачинает бог Гелий.Вот раздается окрест благотирсного шум ополченья,В бой идущего войска нагорного Диониса;Дериадей же засаду индов располагаетРать отправив свою на берег противолежащий.В этом замысле он вдохновлялся только всецело320 [321]Меднодоспешным Ареем. Вот уж на стругах все войскоИндов, весла вздымая, плывет через воды Гидаспа.Вот разделяются рати индов на две половины,По берегам похожим идут реки копьеносной.В сторону Зефира вел свои рати Турей-полководец,Дериадей продвигался в сторону жаркого Эвра.Было там место с тенью густою, чаща деревьевТесно переплеталась ветвями и листьями вместе,Образуя полость просторную. Не достигалаНи одна в полете стрела сих могучих деревьев,330 [331]Если кто и стрелял бы; и в сердцевину чащиНе доходили солнца лучи, хоть и в полной силеЖара полдневного, листьев сплетенных не пробивали,Даже и ливень небесный не смачивал почвы в сих дебрях,Воды дождливого Дия, едва ли в сводах ветвистыхСлышался Зевсов ливень, льющий волну дождевую.Этою чащей лесною двигались тайно отряды,Прячась в зеленом подлеске, под сенью густою деревьевНезаметно, бесстрашно; в лоне непроходимомДебрей бесшумно шагали шагом они осторожным,340 [341]Не сминая ни ветви, не трогая ни листочка,Не пригибаясь от страха, не трепеща, точно зайцы,Ни один и цветом в лице своем не изменился:Духом были бодры и отважны, и даже на ложеСна, когда очи смеживши, с недругом ждали сраженья -Так они шли под песню, в ногу на битву шагая!